Читаем Дао Блаженств полностью

А: И когда они эту правду обретут, в них откроется духовное ви́дение, которое снимает любые проекции, идущие наружу. Посмотрите, как тонко и глубоко связаны между собой части текста. Тут целая программа духовного роста. Не проецировать собственное бессознательное, а вырабатывать это ви́дение. А ви́дение – это единственное, что дает подлинную милостивость, сострадательность. Если его нет, то осуждая других, мы тем самым бессознательно осуждаем себя. А потом, когда наступает Страшный Суд и Владыка смерти смотрит прямо в глаза, это тайное чувство вины предстает перед нами в виде обличителей и обвинителей (тут все одинаково и в православии и в тибетском буддизме). Милостивые же – это те (почему они и будут помилованы), кто, обладая ви́дением, не осуждает ни других, ни – вслед за тем – себя. Это неосуждение позволяет им не испытывать того мучительного чувства вины по отношению к себе, которое не позволяет нам признаваться в собственных грехах и недостатках. Чувство вины может быть очень сильным – вплоть до непереносимого спазма (а этот спазм и есть не что иное, как гордыня). Если же этот спазм отпускает – гордыня утихомиривается, то тогда свои грехи можно узреть – покаяться и капитулировать. Восьмой стих «Блаженны чистые сердцем…» завершает этот процесс, начатый в третьем стихе «Блаженны нищие духом…». Возникает чистота через разотождествление* со своими грехами, поэтому «они Бога узрят». Перед нами не просто набор случайных перечислений – это все стадии одного процесса, глубоко связанные между собой. Мы опять добрались до миротворцев, которые «будут наречены сынами Божьими».

У: Потому что они действуют из чистоты, из бескорыстия, а не из каких-то эговых, корыстолюбивых побуждений.

А: Да. Совершенно верно, Ульяна. То, что ты сказала, это как раз и есть объединение тех двух моментов, о которых рассказывала Дарья. Давайте попробуем прояснить, что Уля объединила. Кто такие миротворцы? Те, кто творят мир в душах людей и между людьми. Посмотрим, каким образом это объединено. Для этого нам нужно прежде всего задаться вопросом: а как творится война?

Война всегда плод проекций, грубых приписываний и искажений реальности. Что делает человек бессознательный? Он своего противника всегда видит хуже, примитивнее, чем он есть на самом деле, он приписывает ему зло, причем в его онтологической сущностности. «Он же подлец, мерзавец, негодяй!» Что стоит за этими словами? Помимо указания на эмоциональную вовлеченность – злобу, непримиримость – они означают также утверждение, что «тот» ведет себя так не в силу страхов, заблуждений или других причин, которые можно оправдать, простить или как-то с этим работать, а в силу внутренней наполненности злом. Противник уже не человек, он – сосуд дьявола, вместилище для его воплощения. Эта проекция очень четко работает на государственном уровне. Она же лежит в основе всех американских боевиков: прежде чем расправиться с главным негодяем, его нужно показать «во всей красе». Вы никогда не задумывались над тем, что при этом происходит? Фигура негодяя всегда демонизируется до такой степени, что мы, испытывая к нему очень сильную неприязнь – до ужаса и отвращения – даем внутреннее разрешение на то, чтобы его уничтожили. Раз ему нет места в человеческом обществе, можно преступить заповедь «не убий». И давление нравственности ослабевает, мы ощущаем наслаждение от того, что мы перестаем себя сдерживать.

Я хочу, чтобы вы увидели тот механизм, который миротворец преодолевает. Проекции – страшная вещь.

Почему мы видим миротворцев только в самом конце, после чистых сердцем? Именно после них. Потому что чистыми сердцем становятся только через узрение всех своих внутренних пороков и их последующее принятие. А принятие возможно только одновременно с прекращением их инфернализации. В результате самоосуждение перестает быть таким страстным. И когда вся эта работа проделана внутри себя, когда сердце очищено, когда спадает с глаз пелена проекций, мы начинаем видеть других. И понимаем, что все люди на самом деле дети Божии, просто запутались, сделали не те выборы, что-то еще не поняли, но по сути каждый из нас внутри самого себя состоит из света, а не из тьмы. Самый главный грех, который совершают разжигатели войны и розни заключается не в том, что они сеют рознь, а в том, что они в своем ви́дении в центр каждого человека помещают тьму. Вот главное. Тогда как миротворцы в сердце каждого человека помещают свет. И уже затем смотрят, где этот свет затемняется. А разжигатель смотрит – и видит! – как в человеке развивается и разворачивается тьма. Прямо противоположное ви́дение. Таковы дети сатаны. Таковы сыны Божии.

На этом стихе заканчивается внутренняя работа и начинается практика снаружи, эманация наружу того, что достигнуто внутри.

У: Как в дза-дзен*. Достичь этого, а потом применить в жизни.