Читаем Дао Блаженств полностью

У: Потому что ответ старшего монаха был формальным и умозрительным, каким-то схоластическим.

А: Да.

У: Наверное, у него был опыт – не мог же не быть, но он не сумел его передать.

А: Вот здесь как раз и возникает самый интересный момент. Все, действительно, так, как ты говоришь, но есть один нюанс. Он заключается в том, что такой опыт, в том случае если он действительно имел место, обладает некоторым, достаточно конкретным рядом следствий, возникающих в сознании того, кто этим опытом обладает. Для того, чтобы прояснить этот момент, приведу вам другую притчу.

Говорят, что это не притча, а реальная история, произошедшая с японским монахом Иккю Содзюном, очень известным дзенским наставником XIV века. Рассказывают, что его просветление произошло следующим образом. В те времена квалификация наставника, подтверждалась сертифицированной бумагой, в которой указывалось, что он достиг просветления и имеет право выдавать такие же грамоты своим ученикам. Ученик, обретя какой-то свой опыт, должен был придти к Мастеру, рассказать ему об этом опыте, и получить либо не получить, от него грамоту. И вот Иккю Содзюн, пережив свой опыт, приходит к наставнику и рассказывает ему обо всем… Наставник ему говорит: «Твой рассказ вовсе не подтверждает того, что ты обрел просветление. Пока я не могу дать тебе такой сертификат. Тебе придется продолжить медитировать до тех пор, пока ты не обретешь истинного просветления». На что Иккю Содзюн ответил: «Мастер, может быть, этого не достаточно для сертификата, но для меня подтверждения этого опыта не требуется. Мне достаточно самому знать, что этот опыт истинный». Знаете, что ответил ему мастер?

В: «Вот теперь я могу дать тебе сертификат»?

А: Да. И вот вопрос: почему же Чжу Фэн не остановил старшего монаха? Потому что старший монах не сделал паузы между своей первой фразой и второй. «Каково же мое понимание, что ты его не принимаешь?» – спросил старший монах. И, не сделав паузы, продолжил: «Теперь зажги мне палочку фимиама». Из текста понятно, что либо паузы не было, либо старший монах не дождался ее окончания. В любом случае его вопрос имел форму риторического. Потому что, если бы он не был таковым, текст был бы организован по-другому. Например, так: «Ответь мне, – и, не дождавшись ответа, продолжал…» Вот истинная причина того, что Чжу Фэн не остановил старшего монаха. Старший монах демонстративно не поинтересовался мнением Чжу Фэна, точнее – поинтересовался, но формально. А почему я вспомнил Иккю Содзюна?

В: Потому что для старшего монаха оказалось недостаточно его собственного понимания.

А: Да, Чжу Фэн манипулировал, он покупал его, он его проверял так же, как наставник проверял Иккю Содзюна. Но старший монах не понял сути этой проверки, и не имело значения – умрет он или исчезнет, или взлетит в воздух, левитируя. Имело значение другое: ему было важно, как его оценят.

У: То есть это «вы совсем не понимаете учения» – было своего рода провокацией?

А: Не своего рода, а просто провокацией. Это был парадоксальный вызов, бросаемый старшему монаху. Он бы с честью прошел испытание только в одном случае – если бы не купился на эту провокацию. Если бы, к примеру ответил: «Для меня не имеет значения, что вы думаете и делаете: провоцируете меня, проверяете, или просто пытаетесь оскорбить. Для меня важно то, что я все-таки понимаю слова покойного Мастера». И вот тогда, я вполне допускаю, Чжу Фэн ответил бы: «Я беру свои слова обратно и вижу, что вы понимаете учение нашего старого учителя». Вот каким мог бы быть истинный выход, но его старший монах не увидел, потому что для него фраза об отрезе белого шелка была пустой, формальной и ненаполненной. Стремление быть безупречным в глазах других оказывается важнее внутренней наполненности, хотя самим человеком это не осознается. «Бег впереди паровоза» не только полностью лишает нас этой наполненности, но и перекрывает доступ к ней, саму возможность к ней приблизиться.

«Тогда Чжу Фэн похлопал труп по плечу и сказал: «Ты можешь сесть и умереть немедленно, да, но что касается значения слов нашего покойного Мастера, у тебя нет ни малейшего понятия!»

М: Если честно, я бы на его месте уже ничего не говорила. И так все всё видят.

А: Правильно, да. Делай следующий вывод. Следовательно, Чжу Фэн…

У: Страшно заподозрить, но он-то не из эго…

А: …произнес это не только для тех, кто это видел. Подозревай, Уль, не бойся…

У: Он произнес это для души умершего монаха?