Читаем Дао Блаженств полностью

Видите, как меняется ваше восприятие понятия присутствия? Как изменилось ваше восприятие адекватности ситуации? Теперь посмотрим на понятие свободы внутри этой ситуации. Смотрите оттуда, изнутри. Что вы видите? Чем оно наполняется? Наполняется ли понятие свободы как-то по-новому? Попробуйте наполнить его через понятие ви́дения.

М: Значит, до этого понятие свободы было наполнено чем-то другим. Потому что настоящая свобода – такая, какой мы ее сейчас рассматриваем, а все остальное – суррогат свободы. Мы называем это свободой, но в принципе мы не совсем свободны.

А: Понимаете? Понятие свободы неотделимо от понятия ви́дения. Когда мы не свободны? Когда мы не видим истинного расклада. Возьмем, например, тот гунъань, который мы сейчас разбираем. «Затем он поставил на землю кувшин с водой и сказал: – Кто может сказать, что это такое, не называя это кувшином?»

Кто может сказать, какая ловушка заключена в утверждении, сделанном Байчжаном?

Д: Слово «сказать»?

М: «Кто может». В первом классе ловят детей на этом: кто может? А они кричат: я могу! я могу!

А: На самом деле, ловушка станет понятна, если расшифровать фразу Байчжана так: «Кто из вас будет самым хорошим, послушным и умным мальчиком – таким, который сможет что-то сделать». Какая в этом ловушка заключена?

Д: Рита же обозначила: я! Я могу!

А: А назвать ее как-то можешь?

В: Эговая.

А: «Кто из вас проявит свою зависимость, проявив при этом свободу? Проявите свободу в зависимости от моего мнения!» Понимаете эту провокацию – почему он засмеялся, когда сказал, что старший монах проиграл? Байчжан засмеялся, потому что Гуйшань увидел эту провокационную двоякость его утверждения и отреагировал двояко: он, с одной стороны, проявил свою свободу, а с другой стороны, проявил свою независимость, когда пошел прочь. Вот реакция Гуйшаня на то, что он увидел в словах Байчжана. Свобода – это ви́дение. Гуйшань увидел, и он действовал, исходя из своего ви́дения. Вот это действование, исходя из ви́дения, и есть действование единственным способом или, другими словами, действование без колебаний. Но при этом ви́дение у нас одно, а возможностей проявлений свободы продолжает оставаться бесконечное количество. Мы не испытываем колебаний по отношению к тому, какой из этих бесконечных вариантов мы выберем. Почему мы не испытываем этих колебаний?

М: Ты показывал пример из айкидо, когда на один и тот же взмах руки ты можешь применить несколько приемов. Ты же об этом сейчас говоришь? Но мне еще тогда показалось: все равно только один из этого множества будет самым правильным в той или другой ситуации. К Веронике ты мог применить все три. Но если бы ты встретился с серьезным соперником, ты смог бы применить только один.

А: С серьезным соперником можно не только без выборов, но и без вариантов остаться… Если вообще останешься… в этом бренном мире.

Д: Но заранее ты не можешь это просчитать.

У: Есть масса вариантов, но только один может быть выбран без колебания. А другие могли бы быть выбраны без колебания?

А: Да.

У: Но выбирается только один. Почему?

А: Потому что не выбирается.

Д: А как происходит это не-выбирание?

А: Это момент творчества. Момент слияния абсолютной уникальности каждого из нас с абсолютной уникальностью ситуации. И уникальности не эговой, а космической. Когда происходит колебание? Когда колеблется наше ви́дение. Оно не может сфокусироваться, когда мы сомневаемся в том, как действовать правильно, чтобы это «что-то» в себе сохранить. И когда мы сомневаемся, то мы «это» уже утратили. Понимаете, почему? Потому что от того, что мы сделаем, начинает зависеть, утратим мы это или нет. А это уже перевертыш – он возникает просто от такой постановки вопроса – и обратное впадение в духовный материализм. В какой момент возникает колебание?

У: Когда мы попадаем в зависимость, сбой какой-то происходит. Когда мы выходим из этого состояния.

Д: Из себя выходим.

А: А когда это происходит?

В: Когда задумываемся. Когда в этой мысли застреваем.

А: То есть колебание возникает тогда, когда мы начинаем колебаться?

Д: Получается, что да. Как-то трудно ответить, что является первопричиной.

У: Когда мы впускаем постороннюю мысль извне.

А: Ответ каждой из вас очень близок к истине.

Д: Как всегда, не хватает нюанса.

У: А… так это когда мы совершаем обратный перевертыш?

А: Да. Совершенно верно. Когда ситуация нас как-то задевает и пугает. Почему Байчжан сказал: «Старший монах проиграл»? Потому что он стал играть. А что такое «играть»? Игра, выигрыш?

М: Вовлеченность. Когда мы напрягаемся, мы моментально вылетаем из этого состояния.

Д: А почему мы напрягаемся?

М: Потому что ситуация становится для нас значимой.

Д: А почему она стала для нас значимой?

А: Кто сможет ответить на Дашин вопрос? Она его правильно задала.

Д: Потому что эго душит.