Читаем Данте полностью

Тебе навеки сердце благодарно,С тех пор, как я, раздумием томим,Бродил у волн мутно-зеленых Арно,По галереям сумрачным твоим,Флоренция! И статуи немыеЗа мной следили; подходил я к нимБлагоговейно. Стены вековыеТвоих дворцов объяты были сном,А мраморные люди, как живые,Стояли в нишах каменных кругом:Здесь был Челлини, полный жаждой славы,Бокаччио[28]с приветливым лицом,Макиавелли, друг царей лукавый,И нежная Петрарки голова,И выходец из Ада величавый,И тот, кого прославила молва,Не разгадав, – да Винчи, дивной тайнойИсполненный, на древнего волхваПохожий и во всем необычайный.Как счастлив был, храня смущенный вид,Я – гость меж ними робкий и случайный,И, попирая пыль священных плит,Как юноша, исполненный тревоги,На мудрого наставника глядит, —Так я глядел на них: и были строгиИх лица бледные, и предо мнойВеликие, бесстрастные, как боги,Они сияли вечной красотой.Но больше всех меж древними мужамиЯ возлюбил того, кто головойПоник на грудь, подавленный мечтами,И опытный в добре, как и во зле,Взирал на мир усталыми очами;Напечатлела дума на челеТакую скорбь и отвращенье к жизни,Каких с тех пор не видел на землеЯ никогда, и к собственной отчизнеПрезренье было горькое в устах,Подобное печальной укоризне.И я заметил в жилистых руках,В уродливых морщинах, в поворотеШироких плеч, в нахмуренных бровях —Твое упорство вечное в работе,Твой гнев, создатель Страшного суда,Твой беспощадный дух, Буонарроти.И скукою бесцельного труда,И глупостью людскою возмущенный,Ты не вкушал покоя никогда.Усильем тяжким воли напряженнойЗа миром мир ты создавал, как Бог,Мучительными снами удрученный,Нетерпелив, угрюм и одинок.Но в исполинских глыбах изваяний,Подобных бреду, ты всю жизнь не могОсуществить чудовищных мечтанийИ, красоту безмерную любя,Порой не успевал кончать созданий.Упорный камень молотом дробя,Испытывал лишь ярость, утоленьяНе знал вовек, – и были у тебяОтчаянью подобны вдохновенья:Ты вечно невозможного хотел.Являют нам могучие твореньяСтраданий человеческих предел.Одной судьбы ты понял неизбежностьДля злых и добрых: плод великих дел —Ты чувствовал покой и безнадежность.И проклял, падая к ногам Христа,Земной любви обманчивую нежность,Искусство проклял, но, пока устаБез веры Бога в муках призывали,Душа была угрюма и пуста.И Бог не утолил твоей печали,И от людей спасенья ты не ждал:Уста навек с презреньем замолчали.Ты больше не молился, не роптал,Ожесточен в страданьи одиноком,Ты, ни во что не веря, погибал.И вот стоишь, не побежденный роком,Ты предо мной, склоняя гордый лик,В отчаяньи спокойном и глубоком,Как демон – безобразен и велик.
Перейти на страницу:

Все книги серии Русская классика XX века

Стихи. Басни
Стихи. Басни

Драматург Николай Робертович Эрдман известен как автор двух пьес: «Мандат» и «Самоубийца». Первая — принесла начинающему автору сенсационный успех и оглушительную популярность, вторая — запрещена советской цензурой. Только в 1990 году Ю.Любимов поставил «Самоубийцу» в Театре на Таганке. Острая сатира и драматический пафос произведений Н.Р.Эрдмана произвели настоящую революцию в российской драматургии 20-30-х гг. прошлого века, но не спасли автора от сталинских репрессий. Абсурд советской действительности, бюрократическая глупость, убогость мещанского быта и полное пренебрежение к человеческой личности — темы сатирических комедий Н.Эрдмана вполне актуальны и для современной России.Помимо пьес, в сборник вошли стихотворения Эрдмана-имажиниста, его басни, интермедии, а также искренняя и трогательная переписка с известной русской актрисой А.Степановой.

Николай Робертович Эрдман , Владимир Захарович Масс

Поэзия / Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи / Стихи и поэзия

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Сальватор
Сальватор

Вниманию читателя, возможно, уже знакомого с героями и событиями романа «Могикане Парижа», предлагается продолжение – роман «Сальватор». В этой книге Дюма ярко и мастерски, в жанре «физиологического очерка», рисует портрет политической жизни Франции 1827 года. Король бессилен и равнодушен. Министры цепляются за власть. Полиция повсюду засылает своих провокаторов, затевает уголовные процессы против политических противников режима. Все эти события происходили на глазах Дюма в 1827—1830 годах. Впоследствии в своих «Мемуарах» он писал: «Я видел тех, которые совершали революцию 1830 года, и они видели меня в своих рядах… Люди, совершившие революцию 1830 года, олицетворяли собой пылкую юность героического пролетариата; они не только разжигали пожар, но и тушили пламя своей кровью».

Александр Дюма

Приключения / Исторические приключения / Проза / Классическая проза / Попаданцы