Читаем Данте полностью

Данте

...В той бездне изначальной, я увиделВ одной любви соединенным всеРассеянное бесконечно в мире...И понял я, что Бог – простейший Свет......Там, в глубине Субстанции Предвечной,Явились мне три пламеневших кругаОдной величины и трех цветов.Казалось, первый отражен вторым,Как радугою – радуга, а третий былКак бы одним огнем, равно дышавшимИз них обоих. О, как тщетно словоПред тем, что мыслью понял я тогда;Как тщетна мысль пред тем, что я увидел!О вечный Свет, себе единосущный,Себя единого в Отце познавший,Собой единым познанный лишь в Сыне,Возлюбленный Собой единым, в Духе!В том круге огненном, что мне сначалаВ Тебе казался светом отраженным, —Когда я пристальней в него вгляделся,Увидел я внутри, – того же цвета,Как самый круг, – наш образ и подобье.

«Наш образ», человеческий, в Боге, есть Лик Христа. Вот когда наконец Данте увидел Его, лицом к лицу: увидел, но все еще не узнал и не понял.

И погрузил в Него я взор мой так,Что был тому геометру подобен,Который ищет квадратуры круга...Я все хотел постигнуть и не мог,Как сочетается тот Образ с кругом,И как в него он вписан, и зачем.Вдруг молнией был поражен мой ум, —Я понял все, но в тот же мигПотухло все в уме изнеможенном.И обращала все мои желанья,Как ровно-движимое колесо,Опять к себе единой та Любовь,Что движет солнце и другие звезды[23].

Две молнии: эта – в конце жизни, и та, в ее начале, в детской любви к Беатриче.

...В тот день, как в мир она пришла...Я был еще ребенком, но внезапноТакую новую узнал я страсть...Что пал на землю, в сердце пораженный,Как молнией[24].

Между этими двумя молниями Трех – вся жизнь и все творчество Данте.

* * *

«Плыл архиерей на корабле по Белому морю и услыхал, что живут на пустынном островке три старца, спасаются, а сами так просты, что и молиться не умеют, как следует. Захотел увидеть их, подплыл к островку, вышел на берег и видит: стоят рядом три старца древних, сединой обросших, – большой, средний и малый, – за руки держатся.

– Как вы Богу молитесь? – спросил архиерей.

И самый древний старец сказал: «Молимся мы так: трое нас, Трое Вас, помилуй нас». И как только сказал это, подняли все трое глаза к небу и сказали: «Трое Вас, трое нас, – помилуй нас!»

Усмехнулся архиерей: «Это вы про Святую Троицу слышали, да не так вы молитесь».

И начал их учить молитве Господней. Долго учил, весь день до ночи: старцы были очень беспамятны. Наконец кое-как выучил, сел на корабль и отплыл. Взошел месяц. Стоит архиерей на корме, глядит в море, туда, где островок скрылся. Вгляделся – бегут по морю старцы, корабль догоняют, белеют и блестят их седые бороды. Бегут, рука с рукой держатся; крайние руками машут, остановиться велят. Поравнялись с кораблем и заговорили в один голос:

– Забыли, раб Божий, забыли твое учение... ничего не помним, научи опять!

Перекрестился архиерей и сказал:

– Доходна до Бога и ваша молитва. Не мне вас учить.

И поклонился в ноги старцам»[25].

Трем «великим богам», Кабирам, – Большому, Среднему и Малому, – совершались в незапамятной древности таинства на о. Самофракии, а на о. Крите, в Кносском дворце-лабиринте баснословного царя-бога Миноса, найдены три глиняных столбика, соединенных в подножии; три голубя сидят на них, по одному на каждом, знаменуя сошествие Трех. Второй дворец Кносса, где найдены столбики, построен за пять веков до Троянской войны (около 1600 г.). Вот когда уже люди поклонялись Трем[26]. Просты были, не умели молиться, как следует, и молились, глядя на три столбика: «Трое Вас, трое нас, – помилуй нас!» И погибая в бурных волнах морских, видели, как в блеске молний, тремя белыми чайками, над черною бездною волн, бегут к ним на помощь три Великих Кабира – Три старца.

В Ханаане, у дуба Мамврийского, явился Господь Аврааму:

Перейти на страницу: