Читаем Данте полностью

Воин оказался отброшен назад, к своим товарищам. Боевой нож прочертил глубокую борозду на орле, который украшал грудь Данте. Кровавый Ангел ударил врага в лицо, ошеломив его и разбив линзы. Прежде чистые и называвшие себя верным и, теперь они стали грязными послушниками Бога Чумы. Их поножи и наплечники были выкрашены в зеленый цвет, остальное — в черный. Данте первым развернул меч и воткнул его в грудь предателя. Хлынула кровь, воин умер. Данте вынул лезвие.

Предатель, который следовал за убитым отступником, выстрелил в Данте. Болты взорвались на броне. Предупреждающие руны замигали на дисплее, но Данте не обратил на них внимания. Предатель продолжал стрелять, пока меч не отсек его оружие вместе с рукой. Данте клинком разрубил вражеский шлем вдоль. Черная кровь хлынула из сломанной решетки респиратора. Данте перемахнул через труп и жестко ударил второго врага по ноге, смял броню, лишил равновесия, затем обезглавил предателя. Меч зацепился за его доспехи, и Данте бросился на третьего воина, крича. Нахлынула Красная Жажда, затопила душу кровожадностью и яростью.

Данте тянул предателя вниз, сомкнув руки на его шее. Он вдавил пальцы в уязвимое сочление так сильно, что проткнул и металлическое уплотнение, и плоть. Предатель ударил Данте так, что затрещал дисплей на лицевом щитке, но космодесантник не сдался. Вцепившись в него изо всех оставшихся сил, он задушил предателя и сорвал шлем.

Воин не сильно отличался от самого Данте, его лицо напоминало его собственное, не было лишь красоты Сангвиния. Данте стало интересно, что примарх подарил этому существу. Его разозлило, что якобы верный Адептус Астартес обратился к Хаосу. Клыки высунулись из десен. Захотелось полакомиться этой тварью и украсть ее секреты.

Данте открыл фильтры, готовясь снять шлем. Гнилой запах крови предателя остановил его. Пахло погано.

Он отстранился, и жажда отступила, хотя осталась неутоленной. Ее невозможно было ослабить.

Данте пошел к Лазиилу, которому требовалась помощь, и поднял космодесантника на ноги.

— Пойдем, — сказал он. — Нужно двигаться дальше.

Данте помогал брату идти через сеть туннелей. Везде лежали трупы истощенных горожан. Из-за очисток Тобиас-Халта его жители голодали и умирали. Погибли миллионы. На некоторых костях виднелись характерные следы — отчаявшиеся жители не гнушались каннибализма.

Улей дрожал от взрывов, это сопровождало космодесантников по мере того, как большой, словно гора, город разрушался. В любой момент он мог рухнуть. Призывы о помощи оставались без ответа.

— Мы зашли слишком глубоко, — охнул Лазиил. — Нас не слышат.

— Тогда нужно подобраться ближе к границе улья, — сказал Данте.

Они стояли на краю шахты, которая уходила на тысячу метров вниз, в темноту. Сверху долетел звук далекого выстрела. Данте пытался сориентироваться. Улей Холиуэлл имел ширину шесть километров.

— В какую сторону? — спросил он.

Лазиил прислонился к стене. Из его брони текли кровь и машинные жидкости. Дыры были липкими от пены шок-гелей. Он мучительно хрипел. Данте подумал, что по крайней мере одно из легких брата проколото.

— Спроси ее, — выдавил Лазиил, указывая в сторону.

Данте развернулся. Его вскинутый болтер нацелился на худую как скелет девочку в грязном сером платье.

Он опустил пистолет.

— Малышка, мы Ангелы Императора. Ищем выход. Сумеешь нам помочь?

Девочка бесстрашно шагнула вперед. Ей было около двенадцати лет. Данте надеялся, что девочка достаточно взрослая, чтобы понять различия между предателями и лоялистами.

— Еда! — потребовала она.

Данте кивнул и опустился на колени. Медленно, чтобы не напугать ее, достал галеты.

— Нам дали это, чтобы передать тебе и чтобы ты не голодала. — С этими словами он протянул ей угощение.

Девочка вырвала галеты, разорвала зубами пластиковый пакет с жадностью волчонка.

— Ты ведь знаешь, мы здесь, чтобы спасти тебя? Мы не такие, как другие.

Она кивнула:

— Вы красные ангелы. Отец говорит, вы хорошие. Идите сюда, — позвала она.

Данте встал, испытывая облегчение. Жажда росла, но пока что находилась под контролем. Он мучился, думая, что может разорвать горло девчушки и выпить ее кровь, но отбросил их.

— Видишь? — сказал Лазиил, когда Данте взял его за руку. — Мы должны доверять тем, кого защищаем, они помогут. Благодаря ей мы присоединимся к легиону.

Данте застыл на месте.

— Легион, брат?

— Наш орден, — пробормотал Лазиил. — Наш орден.

Голос его стал невнятным. Данте надеялся, что от боли. Альтернатива представлялась слишком ужасной.

Они поднимались вверх по опустошенным голодом фабричным районам. Здесь находились безмолвные заводские общежития. Кости погибших покрылись пылью. Космодесантники удалялись от звуков битвы, и тут стояла глубокая тишина.

Лазиилу, казалось, все меньше требовалась помощь Данте, чье замешательство усиливалось. Данте столкнулся с дилеммой: связаться с товарищами необходимо, но, если Лазиил поддастся Черной Ярости, это навлечет беду.