— Учись усердно, и ты сумеешь сделать нечто подобное. Перед тобой вместилище великой славы.

Капеллан взял крукс терминатус, висящий на цепочке, и прижал его к замку-шпильке, скрытому среди фигур. Энергетическое поле замерцало над реликварием, когда замок открылся. Мягкое свечение проникло сквозь щели, и реликварий бесшумно отворился. В стазис-поле плавало огромное перо величиной с ногу Данте.

— Это одно из перьев нашего лорда Сангвиния. Оно брошено в активированное стазис-поле девять с половиной тысяч лет назад. Говорят, что, пока оно не касается нечистого пола, сыны Великого Ангела не падут. Видишь ли ты эти пятна крови, красные, как в тот день, когда они были пролиты?

Малафаил указал на них:

— Это его кровь, та самая, которая сейчас течет в ваших венах. Она неизмеримо ценна. Есть только два источника крови нашего отца, которые не были смешаны с кровью живых сосудов — сангвинарных жрецов. Один — внутри Кровавого Рубина на маске лорда-командора, другой — на этом пере.

— Оно огромное.

— Одно из самых маленьких, из левого крыла. Сангвиний был великим. Я посещал мавзолей Робаута Жиллимана на Макрагге, где тело примарха Ультрамаринов находится в стазисе. Природа примархов за рамками нашего понимания, Данте, они настолько далеки от нас, насколько ты — от мальчика, которым был прежде. Они — существа, недоступные пониманию смертных, обладавшие многими дарованиями. — Малафаил снова посмотрел на Данте. — Среди способностей нашего лорда было предвидение, унаследованное от отца, Императора, Повелителя Человечества. Величина нашего Библиариума свидетельствует о психической мощи нашего примарха, поскольку мы созданы им так же, как нашими кровными отцами. Второе зрение, как у него, появляется порой в наших рядах даже у тех, кто при иных обстоятельствах не считается псайкером. Скажи, у тебя были другие видения, Данте?

Данте ощутил неуверенность.

— Сны о странных битвах, милорд, — припомнил он.

— Мы все причастны смертельным мукам Сангвиния и фрагментам его воспоминаний. Ты привыкнешь, или они уничтожат тебя. Я же говорю только о предвидении. У тебя есть сны, которые сбываются? Или видения наяву, как в случае с Сангвинором?

— Ничего такого, милорд.

— Можешь еще что-нибудь рассказать мне о встрече с Сангвинором?

Данте покачал головой:

— Он казался… Грустным. И заботливым.

— Есть кое-какие записи в Свитках Сангвиния…

Малафаил умолк, задумавшись.

— И что это значит?

Малафаил снова глубоко вздохнул и вышел из задумчивости:

— Это значит, что я буду присматривать за тобой внимательнее, неофит. Ты кому-нибудь об этом рассказывал?

— Нет.

— Хорошо. Я запрещаю тебе говорить об этом с кем-либо другим. Такие знания, полученные чужаками, могут оказаться опасны. Теперь ты свободен. Да хранит Кровь жизнь в твоих венах.

— Но, милорд…

Малафаил прервал его резким жестом:

— Больше никаких вопросов. Довольствуйся сказанным и тем, что бросил взгляд на одну из наших святынь. Просить многого — признак отсутствия смирения. Молись, чтобы эта склонность не овладела тобой. А теперь возвращайся к своим урокам.

Глава 14: Первая рота

467. М40

Пепельные пустоши

Рора

Система Эвдимимой

Данте прибавил скорость мотоцикла, как мог себе позволить, заставив его мчаться по пепельным просторам Роры. Пыль поднималась в воздух шлейфом, указывая на его перемещение, но время осторожности уже миновало. Двигатель ревел, мотоцикл несся в сторону пепельной дюны. Дыхательная маска Данте издала предупреждающий звук — ее фильтры уже начали засоряться. Он посмотрел на рунный дисплей боевого мотоцикла на случай, если двигатель был также не в порядке. Казалось, все свободное от сражений на Pope время Данте проводил, прочищая воздушные фильтры и молясь машинному духу мотоцикла. К счастью, сегодня удавалось дышать свободно.

Он взобрался на гребень дюны. Колеса закрутились на подветренном склоне, машина съехала вниз по рыхлой золе. Очутившись внизу, он проверил тормоза, переключил передачу и ускорился. Пепел оседал, скрывая его следы.

Лоренц вел наблюдение, стоя возле заброшенной насосной станции. Зоркие глаза Данте отыскали его замаскированную позицию с расстояния в сотни метров.

Он направил боевой мотоцикл вверх по склону. Поверхность вокруг станции была тверже, и его двигатель ворчал от удовольствия, пока машина поднималась к подножию насосной башни. Добравшись до друга, Данте заглушил двигатель.

— Опаздываешь, — заметил Лоренц, убирая свои магнокуляры обратно в кейс.

Данте смахнул пыль с обтекателя боевого мотоцикла. Его красная броня была покрыта тонким серым налетом.

— У меня имелась компания, — сказал он, слезая с мотоцикла и в знак благодарности кланяясь машине. — Орочьи разведчики.

— За тобой следили? — спросил Лоренц.

Двигатель мотоцикла издавал ровный звук, остывая. Висячие листы ржавого металла на насосной башне тоскливо гремели.

— Они скоро будут здесь, — сказал Данте. — У нас не так много времени.