Читаем Даниил Хармс полностью

Даниил Хармс

П е т р П а в л о в и ч (входя в комнату):Здыгр апрр устр устря несу чужую рукуздыгр апрр устр устргде профессор Тартарелин?Здрыгр апрр устр устргде приемные часы?если эти побрякушкис двумя гирями до полуэти часики старушкипролетели парабо́луздрыгр апрр устр устрход часов нарушен мноюим в замену карабистрна подставке здрыгр апррс бесконечною рукоюприспособленной как стрелыот минуты за другоюв путь несется погорелыйа под белым циферблатомблин мотает устр устри закутанный халатомвосседает карабистрон приемные секундысмотрит в двигатель размеренчтобы время не гулялогде профессор Тартарелин,где Андрей Семеныч здыгроднорукий здыгр апррлечит здыгр апрр устрприспосабливает рукуприколачивает пальцыздыгр апрр прибиваетздыгр апрр устр бьет.

«Сдыгр аппр» или его различные фонетические варианты («здыгр», «апрр») представляет собой заумное заклинание, которое не только воздействует на реальность, но и создает ритмический рисунок. Характерны и алогичные изменения мотивации действий персонажей: они забывают о том, чего только что хотели, действуют совершенно противоположно осознаваемым целям, забывают, кто они такие и зачем явились. Всё это — характерные черты обэриутской поэтики, опробованные Хармсом еще в «Елизавете Бам».

Весной 1929 года, всё еще вдохновленный успехом вечера «Три левых часа», Хармс стал инициатором издания альманаха, о котором он долго мечтал. Это была очередная попытка выпуска сборника с участием обэриутов и, очевидно, попытка, которая была ближе всего к удаче.

Альманах должен был носить оригинальное название «Ванна Архимеда» — что, очевидно, было намеком как на гениальность его участников, так и на роль издания в предстоящих гениальных открытиях в литературе. Известно письмо Вениамина Каверина Лидии Гинзбург от 1 мая 1929 года, в котором описывался план издания:

«Сборник, о котором Вы знаете (с участием обериутов), составляется. Есть данные предполагать, что он будет напечатан в Издательстве писателей. Отдел поэзии Вам известен (возможен и Тихонов). С отделом прозы хуже, и именно поэтому мы решили побеспокоить Вас. Не можете ли Вы зайти к Олеше и рассказать ему о нашей затее? Было бы очень хорошо, если бы он дал в сборник хотя бы маленькую вещь или даже отрывок из большой. Участвуют в этом деле еще Добычин, Хлебников, я, Хармс и предположительно Тынянов. В отделе критики лица, Вам отлично известные. Они (вместе с Вами) думают написать „Обозрение российской словесности за 1929 год“. Кроме того будут участвовать Бор. Мих., Юр. Ник. и Виктор Борисович (Эйхенбаум, Тынянов, Шкловский. — А. К.), к которому за этим делом просим Вас обратиться».

Примерно в это же самое время, в начале мая 1929 года, Хармс составляет примерный план альманаха. В отличие от структуры, представленной Кавериным, у него не три раздела, а четыре: в отдельный раздел «Пиесса» он включил «Елизавету Бам» (объем — один авторский лист). В раздел «Стихи», общим объемом два авторских листа, вошли Заболоцкий, Введенский, Хармс, Хлебников и Тихонов, в «Прозу» — Каверин, Введенский, Добычин, Хармс, Тынянов, Шкловский, Олеша, а в «Критику» — Степанов, Гофман, Гинзбург, Бухштаб, Коварский, Шкловский, Тынянов, Эйхенбаум. Как видим, объем последних двух разделов не определен. Справа от списка — фамилии ответственных за формирование разделов: «Стихи» — Введенский, «Проза» — Каверин, «Статьи» — Гофман, «Пиесса» — Хармс.

Перейти на страницу: