Читаем Даниил Галицкий полностью

Мария взяла Василька за руку. Он хотел быть похожим на взрослого, выпрямлял спину, выставлял грудь. Его серые глаза быстро бегали, он прикусывал верхнюю губу, чтобы удлинить курносый нос; уж очень мал этот нос, будто прилеплен над красноватыми губами. Круглолицего, толстого Василька трудно было принять за брата Даниила.

— А это мой второй сын, Василько.

Мстислав подошел к мальчику.

— Растут сыновья, Мария, радоваться тебе надо.

— Радуюсь, Бога молю за них.

Из терема вышла Хорасана с Анной. На Анне был кожушок, на который она надела пояс с маленьким мечом. Из-под меховой шапочки виднелись косы.

Мария не отрывала глаз от Анны. Она, как женщина, оценивала красоту девушки. И видно, осталась довольна. Глянув на Даниила, заметила, какими глазами следит он за молодой гостьей.

Анна еще в окно увидела, как отец встречал мать Даниила, теперь она подошла к ней и низко поклонилась. Мария наклонилась к Мстиславу:

— Славная у тебя дочь. И я бы хотела иметь такую.

Мстислав чуть заметно улыбнулся, ответил:

— А почему бы и не иметь…

Анна подошла к дружинникам, ей подвели небольшого серого коня. Увидев Анну, он заржал. Она похлопала его по шее и ловко вскочила в седло. Сел на своего коня и Мстислав.

— Ну, Данило, показывай, куда ехать, мы ведь тут гости, — сказал он.

7

Даниил ехал между Мстиславом и Анной, но все время разговаривал только с Мстиславом. Он уже заметил: только повернется в сторону Анны — она делает вид, будто не замечает его.

Перескочив мост, поехали улицами Подгородья. День был погожий, безветренный.

Вот и последняя, длинная улица. Отсюда дорога ведет прямо в лес.

Но что там за шум? Почему так кричат на площади, где расположены княжеские клети? Даниил оглянулся, кивком приказал Дмитрию поехать узнать. Дмитрий свернул налево и помчался на площадь. Возле клетей он увидел человек тридцать смердов. Окружив тиуна плотным кольцом, они возбужденно выкрикивали:

— Охота на зверя, а людей бьют!

— Словно мы звери!

— Почто ударил?

Тиун что-то говорил, стараясь перекричать всех охрипшим голосом. Дмитрий вспыхнул. «Неблагодарные смерды! Такой праздник, а они шумят, им нипочем, что князья близко. Гость какой прибыл, а им хоть бы что!»

— Я им покажу! — вырвалось у Дмитрия, и, ударив коня плетью, он подскочил к толпе.

— Вы что? Плети захотелось? — со злостью крикнул он.

Толпа расступилась. К Дмитрию кинулся тиун. Ободренный появлением Дмитрия, он сыпал словами, как горохом:

— Князь велел на охоту, а они не идут. Я их припугнул. А они…

— Припугнул! — послышался голос Иванки. Дмитрий только теперь заметил его. Иванко был возбужден, правую руку не отрывал от рукояти меча. — Хорошо припугнул! Кто же человека по голове бьет?

Голос Иванки дрожал от возмущения. Дмитрию стало не по себе, весь его задор мгновенно улетучился.

— А ты зачем здесь, Иванко?

— Тебя ищу, хотел слово молвить.

Смерды прислушивались к разговору тысяцкого с ковачом. Не посмеет тысяцкий кричать на Иванку — ведь Иванко в Новгород ходил с княжеским посольством.

— Какое слово?

— Тиуна малость уйми. Пусть не размахивает так руками — укоротим.

Дмитрий еле сдерживал себя. «Укоротим!» Кабы не Иванко, а кто другой, он бы проучил его за крамольное слово.

— Говори: что сотворил он? — спросил Иванку Дмитрий.

— Людей бьет… — Иванко запнулся, а потом с трудом выдавил слова: — Ударил Твердохлеба, кровь из носу потекла.

— Ударил?

— По голове!

— И по спине! — загудели осмелевшие смерды.

— Вы!.. Замолчите! — не выдержал Дмитрий, взмахнув плетью. Лицо его перекосилось.

Стало тихо, но лучше бы не было этой тишины. В иное время Дмитрий знал бы, что делать, а ныне, когда Данило с такими почестями принимает Мстислава после победы, не годится так круто обращаться со смердами. Да еще этот Иванко… Дмитрий подозвал к себе тиуна. Тот подбежал и подобострастно поклонился.

— Ты! Смотри мне! — пригрозил Дмитрий. — А вы, — метнул он суровый взгляд в сторону смердов, — на княжьего слугу руку не поднимайте! — И, пришпорив коня, помчался догонять охотников.

— Что там, Дмитрий, видать, перехватили меду?

Дмитрий не хотел говорить, думал отделаться шуткой:

— Да нет… Да…

— Что «да»? — нахмурился Даниил. — Говори все!

— Тиун бил Твердохлеба. А Иванко…

Даниил не дал ему закончить:

— Что Иванко?

Мстислав, услышав имя Иванки, спросил:

— Иванко? Тот, что в Новгороде был?

Теперь уже Дмитрий почувствовал, что не следовало бы упоминать имени Иванки, и, боясь гнева Даниила, поспешил сказать:

— Иванко заступился за Твердохлеба.

Заступился? А кто сей Твердохлеб? — заинтересовался Мстислав.

Стремясь прекратить этот неприятный разговор, Даниил ответил:

— Твердохлеб — смерд, тесть Иванки.

— А почто он заступился? Твердохлеба бил кто?

— Да нет. Смерды перепились на радостях и побранились меж собой, а один на Твердохлеба бросился с дубиной. Так вот Иванко и постоял за тестя, — ответил Даниил.

— Славный воин! Смелый! — похвалил Иванку Мстислав. Он и не заметил, как Даниил погрозил Дмитрию.

Этот случай испортил Даниилу настроение. Разозлился он на Дмитрия, что тот не смог скрыть от Мстислава неприятность. Хорошо, что сам Даниил в ответе Мстиславу перевернул все по-другому.