Читаем Дань псам. Том 2 полностью

Дыхания как такового не было. Разбудил его скорее сухой запах смерти, будто дальний отголосок смердящего разложения; так мог бы пахнуть труп зверя посреди высокой травы, обезвоженный, но все еще окруженный плотным облаком удушливой вони. Открыв глаза, Каллор обнаружил прямо перед собой, чуть ли не на расстоянии вытянутой руки, огромную гнилую драконью голову, щерящую клыки и драные десны.

Утренний свет был необычно бледен. Казалось, в драконьей тени клубится великое множество его бездыханных столетий.

Когда дикое сердцебиение утихло, Каллор медленно отполз чуть в сторону – змеиная голова дракона наклонилась, отслеживая его движение – и осторожно встал, стараясь держать руки подальше от меча в ножнах, лежащего на земле рядом с подстилкой.

– Я не ищу компании, – сказал он хмуро.

Дракон отвел башку, треща сухой чешуей по всей длине своей змеиной шеи; теперь голова пристроилась между сложенных крыльев, похожих на два капюшона.

Из складок и сочленений на теле существа сочились струйки грязи. На одной из тощих передних лап бесцветной пародией на кровеносные сосуды виднелись следы корешков. В темных провалах под шишковатыми бровями угадывались высохшие глаза – серо-черная масса, не способная передать ни чувств, ни намерений; и однако Каллору, глядевшему на мертвого дракона, казалось, что драконий взгляд режет его собственный подобно акульей коже.

– Подозреваю, – начал Каллор, – что ты явился издалека. Но я не тот, кто тебе нужен. Я ничего не могу тебе дать, если бы даже и пожелал, а подобного желания у меня нет. И не думай, – добавил он, – что я пытаюсь торговаться, твои все еще сохранившиеся потребности меня мало интересуют.

Окинув взглядом свой скромный лагерь, он обнаружил, что небольшая кучка углей в кострище, оставшемся от разожженного вчера огня, еще дымится.

– Я проголодался и хочу пить, – сказал он. – Надумаешь удалиться – можно обойтись без прощаний.

Прямо у Каллора в черепе зазвучало шипение дракона:

– Тебе не понять мою боль.

Он фыркнул.

– Ты не можешь чувствовать боли. Ты мертв, и, судя по виду, тебя успели похоронить. Довольно давно.

– Это душевные муки. Меня терзают страсти. Терпеть их нет сил.

Он подбросил в угли несколько лепешек сухого бхедериньего навоза, кинул взгляд назад через плечо.

– Ничем не могу помочь.

– Мне грезится трон.

Каллора посетила мысль, заставившая его обострить внимание.

– Ищешь себе хозяина? На таких, как ты, непохоже. – Он покачал головой. – Нет, не верю.

– Потому что не понимаешь. Никто из вас не понимает. Слишком многое вам недоступно. Ты и сам собираешься стать Королем в Цепях. Потому не смейся над тем, что я ищу хозяина, Верховный король Каллор.

– Дни Увечного Бога сочтены, элейнт, – возразил Каллор. – Однако трон останется, и надолго, даже когда цепи истлеют от ржавчины.