Читаем Дань прошлому полностью

Позднее большевики сообщили, что в конце ночного заседания караулу был дан письменный приказ за подписью Ленина и Урицкого: "Предписываю товарищам солдатам и матросам не допускать насилия по отношению к контрреволюционным членам У. С. и свободно выпускать из Таврического дворца. Никого не впускать без особого приказа". Дыбенко описывает тот же эпизод, называя своего героя уже не Железняковым, а Железняком, так: "Я отдал приказ разогнать Учредительное Собрание уже после того, как из Таврического уйдут народные комиссары. Об этом приказе узнал тов. Ленин. Он обратился ко мне и потребовал его отмены.

- А вы дадите подписку, Владимир Ильич, что завтра не падет ни одна матросская голова на улицах Петрограда?

Товарищ Ленин прибегает к содействию тов. Коллонтай, чтобы заставить меня отменить приказ. Вызываю Железняка. Ленин приказывает ему приказа не выполнять и накладывает на мой письменный приказ свою резолюцию: "Тов. Железняку. Учредительное Собрание не разгонять до окончания сегодняшнего заседания". На словах он добавляет: "Завтра, с утра, в Таврический никого не пропускать". Железняк, обращаясь к Владимиру Ильичу, просит надпись "Железняку" заменить "Дыбенко". Владимир Ильич полушутливо отмахивается и тут же уезжает на автомобиле. За тов. Лениным покидают Таврический и остальные народные комиссары. При входе встречаю Железняка.

Железняк:

- Что мне будет, если я не выполню приказа тов. Ленина.

Я отвечаю:

- Учредилку разгоните, а завтра разберемся. Железняк только того и ждал" ("Мятежники", стр. 110).

Медленный поток выносит взволнованную толпу из зала. Спускается с помоста и В. М. Чернов, свертывая на ходу бумажки в трубочку. Вместе проходим к вешалкам с платьем. Караул никого не останавливает. Только слышу по адресу Чернова:

- Вот этого бы в бок штыком!..

Не чувствуется усталости. Грызет тоска и возмущение. На душе сумрачно и тревожно. Что готовит грядущий день России? Учредительному Собранию? Его членам?

Наших дедов мечта невозможная,

Наших героев жертва острожная,

Наша молитва устами несмелыми.

Наша надежда и воздыхание

Учредительное Собрание,

Что мы с ним сделали?!

Если Октябрь расценивать как легкомысленную или безумную авантюру, ликвидация Учредительного Собрания была не чем иным, как предумышленным преступлением.

IX. ПОЧЕМУ

Почему не удался Февраль и удался Октябрь. - Причины объективные и субъективные. Беда и вина. - Коалиция замиряла революцию и обессиливала власть. - Мистический страх пред гражданской войной. - "Великий Октябрь", как Немезида русской истории и Февраля. - "Антиисторический Октябрь не может надолго затянуться". - Приятие Октября, полное и частичное, иностранными радикалами и лидерами русской политической эмиграции. - Правда антибольшевизма.

1

Я не пишу истории революции. К тому же, я многократно поддерживал в печати взгляд, что современнику не дано быть историком своего времени и, меньше всего, - событий, к которым он так или иначе был причастен. Но поскольку никто не может быть лишен права на свой лад, заведомо неполно, осмыслить то, чему он был свидетелем, постольку, мне кажется, оно оправдано и в воспоминаниях.

Почему восторженно встреченный почти всеми Февраль в конечном счете не удался? Были к тому, очевидно, достаточные основания, - объективные и субъективные. В общей форме можно утверждать, что те же причины, которые определили молниеносную победу Февраля над трехсотлетней монархией, определили в значительной мере и последующую его неудачу и крушение.

Вряд ли следует "вводить земную историю в небесную", как рекомендовал Бердяев, или "выводить" историю России из апокалипсиса, чтобы понять происхождение и смысл Февраля. Немногим больше получится, если "сводить" русскую историю к первичным, физико-географическим условиям подпочвы, к бескрайним русским равнинам и степям, лесам и тундрам, - как советовали евразийцы.

И экономический подход, применительно к развитию производительных сил, по Марксу, - сам по себе не способен удовлетворительно объяснить случившееся. Как явление прежде всего социально-политическое, русская революция и "выводима" прежде всего из социально-политических условий. Не одна какая-нибудь причина вызвала Февраль, - он был обусловлен многими и разными. И некоторые из них столь же очевидны, сколь и общепризнаны.

Неизбежность и в этом смысле "удача" Февраля - в двух роковых просрочках: в запоздалой и неполной ликвидации крепостной зависимости крестьян и в отсрочке ликвидации самодержавной формы правления. Это объясняет и экономическую отсталость России, и культурную отсталость народа, его "анархизм" и "пассивность", и оторванность от интеллигенции, и "нигилизм", и "максимализм" последней, как и недостаточность общегражданского сознания, национального единства и тысячу других больших и малых явлений русской истории.