Читаем Дань кровью полностью

Шум открывающейся двери и громкие слова Йовицы так испугали Балшу, что он предательски вздрогнул и неожиданно спрятался за спину своей новой супруги.

— Это что еще такое?! — загремел он из-за спины. — Кто позволил? Ты за это головой поплатишься!

Обе женщины спокойно, будто и не сам грозный Бал-ша ругался, дослушали эту тираду до конца, а затем Елена слабым от усталости и только что испытанного наслаждения, томным голосом проговорила:

— Ах, Йовица, опять ты не вовремя. Я же приказала тебе не беспокоить нас по пустякам…

— Это не пустяки, моя королева. В приемном покое находится воевода Мирко…

— Опять этот Мирко. Ну, что у него там на сей раз случилось?

— Он говорит, моя королева, что к городу приближается бесчисленное войско твоего пресветлого супруга… — Йовица запнулась, бросив мимолетный взгляд на Балшу, — точнее, бывшего супруга, короля Марко.

На этот раз перепугались оба — и Балша, и Елена. Они оба вскочили, заметавшись по опочивальне, забыв даже, в каком виде они находятся. Йовица, покрывшись румянцем, опустила глаза, но сердце ее забилось учащенней.

— Что же делать? — запричитала Елена, заламывая пальцы.

— Откуда Марко в такой короткий срок мог узнать? — почесывая затылок, Балша подбежал к окну, закрытому ставней.

— Что же делать? — Елена умоляюще посмотрела на Балшу.

— Срочно! Послать моему брату гонца, все ворота закрыть, Брюкнера срочно ко мне. Пока все. — Балша наконец нашел свою длинную белую сорочку. — Передай этот мой приказ воеводе.

Когда дама удалилась, Балша подошел к Елене и обнял ее за плечи.

— Марко войдет сюда не раньше, чем это сделает Джюрадж Балшич.

Марку не удалось взять город с ходу, и он решил обложить его, предполагая стоять у стен Костура до тех пор, пока либо не начнется голод (а Марко, естественно, знал, что запасы провизии в городе не слишком большие), либо к нему не выйдет Елена, либо же сам Балша не сдастся на милость победителя. Однако Балша не желал полагаться лишь на одного всемогущего Бога и предпринимал попытки вырваться из окружения либо же любыми способами продержаться до прихода своего брата. А в том, что Джюрадж выручит его, Балша ни минуты не сомневался. Рыцари Брюкнера несколько раз делали вылазки и за городскими стенами, на открытом пространстве завязывали бой с ратниками короля и, каждый раз побеждая их, удовлетворенные, возвращались назад, в крепость. Через месяц подоспел и Джюрадж Балшич с шеститысячным войском. Король Марко, узнав о таком количестве ратников, посчитал за лучшее снять осаду с города и, сжав от бессильной злобы губы, ушел назад в Прилеп, даже не атаковав Балшича.

Встреча братьев была теплой и искренне радостной. Остановившись на три дня в Костуре, Джюрадж на четвертый день вместе с братом, наемниками и всем войском, оставив небольшой гарнизон в теперь уже принадлежавшем им городе, отправился в Зету. Балша на сей раз ехал в королевском экипаже вместе с Еленой. Их медовый месяц прошел в осажденном городе, и сейчас они вдыхали полной грудью свежий ветер свободы.

Однако вскоре упоение новизной в супружеской жизни с Еленой прошло. Будучи от природы ревнивым, а тем более зная женскую слабость своей новой супруги, Балша начал ее ревновать к своим великашам, к родному брату, даже к деревьям в лесу, куда любила уединяться Елена. Наконец он не выдержал и велел бросить Елену в темницу в отместку за былое распутство. Исстрадавшаяся и униженная Елена в довершение ко всему была через шесть месяцев выпущена на свободу с указанием отправляться восвояси.

Оскорбленная и посрамленная Елена, навеки затаившая лютую ненависть к Балшичам, отправилась в сопровождении верной Йовицы и нескольких слуг пешком в Прилеп, с покаянием к королю Марко. Марко, узнав о том, что вернулась Елена, хотел было ее тут же казнить за измену и распутство, но советники сумели удержать его от такого решения. Самое лучшее, что мог придумать в этой ситуации Марко, — это отправить свою бывшую супругу на исправление к ее отцу, воеводе Радославу Хлапену.

23

В 1374 году князь Лазарь отметил свое сорокапятилетие. В этот год всевышний смилостивился, наконец, над ним и супругою его, княгиней Милицей. После пяти дочерей родился у них наследник-сын. Назвали его Стефаном, в честь зачинателя династии Неманичей — жупана Стефана Немани, пращура его по материнской линии, тем самым предназначая ему великую судьбу.