Читаем Дань кровью полностью

Османские турки направили свои алчные взгляды в первую очередь на порядочно поизносившуюся, одряхлевшую и ослабевшую Византийскую империю и стареющий Арабский халифат, ибо эти два государства не только уже изживали себя, но и занимали выгодное географическое положение: лежали они на перекрестке евро-азиатско-африканских торговых и транспортных водных и сухопутных путей. Да и рельеф с невысокими грядами гор и обширными равнинами (а для многотысячной конницы это немаловажно) позволял туркам успешно проводить свою захватническую политику. На службу к османскому эмиру поступало много добровольцев-воинов из разных мусульманских стран, но больше всего турецких кочевников из малоазиатских эмиратов. Феодализированную кочевую знать привлекала возможность легких завоеваний, захвата новых земель и военной добычи. Так как у кочевников все мужчины были воинами, а легкая конница турок, как у всех кочевников, обладала большой подвижностью, Османскому государству всегда было легко сосредоточить в необходимый момент крупные военные силы для нападения. Устойчивость патриархально-феодальных отношений среди кочевых племен делала их ополчения, отличавшиеся высокими боевыми качествами, более сплоченными и крепкими, нежели ополчения Византии и ее балканских соседей.

Но если в начале турки совершали набеги на владения Византии на Балканском полуострове только ради военной добычи, то в 1354 году они заняли важный опорный пункт на европейском берегу Дарданелл — город Галлиполи и приступили к планомерным завоеваниям на Балканах. В большой мере успехам турок способствовали политическая раздробленность стран Балканского полуострова, феодальные усобицы внутри этих государств и борьба их друг с другом, а также с Венгрией и Венецией. В самом деле, в середине XIV века на Балканах насчитывалось двадцать четыре (!) христианских государства, но ни в одном из них не возникло идеи объединиться всем миром перед лицом смертельной угрозы. Каждое действовало в одиночку или, в лучшем случае, вдвоем-втроем.

Внук Османа (сын Орхана) Мурат I, носивший уже титул султана, во время своего первого завоевательного похода 1363–1365 годов захватил в 1363 году Адрианополь, который и стал базой дальнейших действий. Распад Болгарии на три самостоятельных государства, распад Сербии после смерти Стефана Душана еще более облегчили завоевания Мурата и привели сначала к победе в битве на реке Марице, а затем и на Косовом поле. В результате всех этих походов и битв Мурата уже к восьмидесятым-девяностым годам XIV века некогда огромная и могучая Восточная Римская империя превратилась в область небольшого герцогства вокруг Константинополя.

Наступили черные дни для всех балканских народов, для всех христиан, ибо, как писал очевидец тех горестных событий, «одни из них были перебиты, другие уведены в рабство, а тех, которые остались там, на родине, косила смерть, ибо они умирали от голода. Опустела земля, лишилась всех благ, погибли люди, исчезли скот и плоды. И поистине тогда живые завидовали тем, которые умерли раньше».

3

Естественно, возникает резонный вопрос: могла ли цивилизованная, цветущая, казалось, всесильная Европа остановить кровавый поток турецких орд, не оснащенных никакой боевой техникой, кроме копий, сабель, луков и стрел, не имеющих даже железных доспехов (если не считать кольчуг), защищавших тело? Ведь эпоха гуннов и готов прошла. Европа была уже гораздо более сильной, нежели тогда… А все-таки более ли сильной?

Основным рычагом европейского феодализма была наследственная собственность, которая все более укреплялась благодаря долгому владению богатыми земельными угодьями. Подобная собственность создавала иллюзию самостоятельности феодала, делала его менее зависимым от сюзерена и тем самым усложняла создание крупных и прочных державных объединений. С другой стороны, подобная система наследия от отца к сыну приводила к деградации умственных, физических и, как следствие, полководческих способностей феодалов, главный упор делавших на увеличение различных повинностей и обязанностей крестьян, что в конечном итоге удовлетворяло возросшие потребности феодалов!

У турок же не было такой оседлой традиции наследования имений. Поэтому их политика была направлена на то, чтобы увеличить свое богатство грабежами и завоеваниями, и завоевания тем самым стимулировались. Вся система государства опиралась на людей, которые жизнь воина предпочитали жизни производителя. Способ разделения военной добычи, шла ли речь о движимых или недвижимых ценностях, играл основную роль в стимуляции одиночек. Это деление могло происходить только по общеусвоенным принципам как награда за вклад в общую победу. Особо отличившиеся в данной битве воины получали феодальные лены (земельные угодья).