Читаем Дама в черном полностью

Вот в переводе слова той песни, которую напевал голос, одновременно нежный и мужественный, под меланхолический аккомпанемент фортепиано. Я приоткрыл дверь в зал и оказался лицом к лицу с молодым человеком, поднявшимся при моем появлении. Вошедшая следом госпожа Эдит познакомила нас. Передо мной был князь Галич.

Он представлял собой, как обыкновенно пишут в романах, «красивого и задумчивого молодого человека». Его прямой и несколько строгий профиль придавал бы выражению лица оттенок суровости, но взгляд ясных и необычайно простодушных глаз выдавал почти детское сердце. Эти глаза обрамляли удивительно черные, словно натертые углем, ресницы. Заметив эту подробность, можно было понять и всю необычность этого лица, на редкость свежая кожа которого напоминала лицо женщины, прибегающей к различным косметическим ухищрениям.

Вот мое первое впечатление, но я был внутренне слишком предубежден против этого князя Галича и понимал, что оно могло быть ошибочным. Я даже посчитал его слишком молодым, без сомнения потому, что и сам был немногим старше.

Мне нечего было сказать этому на редкость красивому молодому человеку. Госпожа Эдит улыбнулась моему смущению и, взяв меня под руку, что мне очень понравилось, повела во двор, в ожидании второго звонка к завтраку, который подавали под пальмами на террасе башни Карла Смелого.

2. Завтрак и что за ним последовало. Нами овладевает эпидемия страха

В полдень мы сели за стол на террасе башни, откуда открывался замечательный вид. Пальмовые листья защищали нас своей тенью, но за пределами этой тени блеск земли и небес был столь нестерпим, что пришлось надеть темные очки, о которых я уже говорил.

За завтраком собрались: господин Станжерсон, Матильда, Старый Боб, господин Дарзак, Артур Ранс, госпожа Эдит, Рультабиль, князь Галич и я. Рультабиль сидел спиной к морю, мало интересуясь присутствующими, зато он мог видеть все, что происходило на территории замка. Слуги оставались на своих местах: дядюшка Жак — у входной решетки, Маттони — у арки садовника, а Бернье — в Четырехугольной башне перед дверью в комнаты Дарзаков.

Завтрак начался в молчании. Все были нервно настроены, видя вокруг себя молчащих людей, укрывших за темными стеклами свои глаза и свои мысли. Князь Галич заговорил первый.