– У баронов есть сыновья. Они давно достигли брачного возраста. Я очень надеюсь, что один из них не оставит тебя равнодушной, – закончила мысль баронесса.

Матильда тяжело вздохнула.

– А я его?.. – дерзко спросила она и воззрилась на мать.

Та усмехнулась, подумав, что Матильда уж очень похожа на неё в молодости – покорность лишь одна видимость. На самом деле за скромностью и дочерней покорностью таится бурный темперамент и сила воли.

– Ты молода и красива. Я не сомневаюсь, что к окончанию турнира твоей руки будут добиваться несколько достойных претендентов.

Матильда отвернулась и надула губки. В этот момент де Пайен снова прогарцевал на лошади… Ах, как он был хорош…

Заскрипели механизмы замковых ворот, подъёмный мост пришёл в движение, опустившись через глубокий сухой ров. Передовой отряд с герольдами покинул замок. Карета тронулась. За ней последовала вереница повозок…

* * *

День клонился к вечеру, когда кортеж, следовавший в Бельфор, остановился на ночлег. Прислуга быстро натянула походные шатры. Тут же был накрыт импровизированный стол, ибо благородное семейство и вассалы изрядно проголодались.

Матильда не чувствовала усталости. Она слегка утолила голод и вышла из шатра, дабы насладиться вечерней прохладой. Девушка обошла вокруг шатра, кругом царила суета. Ей захотелось побыть одной. Рассчитывая на то, что отец с матушкой слишком заняты обсуждениями предстоящего турнира, она в сопровождении компаньонки Флоранс, которая была двумя годами старше неё, удалилась к ближайшему лесочку.

Девушки оживлённо болтали, когда перед ними из-за кустов появился Потон де Пайен. Он явно их поджидал. Матильда почувствовала себя неловко, но всё же нашла в себе силы произнести:

– Вы, сударь, видимо наслаждались пением птиц?..

Рыцарь улыбнулся.

– О да… Это моё любимое занятие.

Флоранс подозревала о возникшей симпатии молодой госпожи и рыцаря, поэтому она сделала вид, что собирает полевые цветы. Однако при этом она зорко следила за парочкой, дабы приличия были соблюдены.

Де Пайен явно что-то хотел сказать. Матильда догадывалась: он сожалел о том, что вынужден провозгласить Дамой сердца её матушку.

Неожиданно он начал читать стихи:

Де Пайен умолк. Девушку невольно охватило волнение. Она прижала руки к груди…

– Мне очень жаль, сударыня, что я не смогу биться на турнире с перевязью из вашего шарфа. Но знайте, все свои будущие победы я посвящаю только вам.

– Чьи это стихи? – едва слышно спросила она.

– Некоего провансальского трубадура Бернарда де Вентадорна, или как у нас в Бургундии говорят на ломбардийский манер, голиарда. Теперь стихосложение и пение под аккомпанемент лютни[11] всё больше в моде. Многие бароны и графы считают, что в их придворной свите непременно должен присуствовать голиард, дабы услаждать их слух.

– Да я слышала об этом. Мой отец также выписал голиарда из Романьи[12] …

Флоранс, набрав букет цветов, решила, что беседа молодой госпожи и столь пылкого рыцаря несколько затянулась. Компаньонка приблизилась к ним:

– Матильда, мы слишком удалились от шатров… – как бы невзначай заметила она.

Девушка прекрасно поняла намёк своей наперсницы. Она одарила де Пайена взором полным безнадёжной любви и направилась в сторону лагеря.

Глава 2

Едва ли кортеж барона приблизился к Бельфору, как перед ним открылось поле, усеянное разноцветными шатрами. Перед каждым из шатров стоял штандарт с изображением фамильного герба.

Де Понтарлье невольно ощутил прилив энергии, усталость как рукой сняло, он тотчас начал высматривать штандарты своих сподвижников по былым походам. И это возымело успех, ибо он почти сразу же заметил штандарт с амбисфемой, двуногой крылатой змеёй, хвост которой венчала вторая голова. Несомненно, то был шатёр виконта де Монбельяра де Монфокона[13].

Де Понтарлье был искренне рад, что де Монбельяр также прибыл на турнир, ибо он уважал виконта не только за обширные владения, граничившие с землями графа де Бельфора, но и проявленную отвагу в Ломбардии.

Барон приказал вассалам найти место для лагеря. Как только шатры барона были установлены, и перед ними выставлены штандарты с изображением золотистого грифона на темно-зелёном поле, де Понтарлье решил поделиться своими соображениями с женой.

– При подъезде к Бельфору я заметил шатры виконта де Монбельяра. Я сражался вместе с ним в ломбардийской компании.