– Ну да. Когда Анжела родилась, бабушка, Галина Станиславовна… Знаете, в обращении к матери моего отца никогда не были уместны формы вроде «баба Галя», самым интимным вариантом было «бабушка Галина Станиславовна», причем обязательно на «вы», – пояснила Гриппа. – Так вот, она еще работала, отец с Ириной Александровной тоже. Сидеть дома с ребенком было некому, выручила соседка, Татьяна Николаевна. Она была одинокой, уже на пенсии, а всю жизнь проработала логопедом в детском саду. Сначала женщина нянчилась с Анжелой, потом из школы ее встречала, а когда я родилась, со мной сидела. Теперь старенькая совсем.

– Так…

Артем сверлил Гриппу невидящим взглядом. Вот кто ему нужен! Нянька знала Начинкиных в тот самый критический период разводов и повторных браков, который так его интересовал. Наверняка ей известны все тайны и секреты.

– Агриппина Вольдемаровна, вы можете позвонить своей няне и попросить ее встретиться со мной?

– Зачем? – подозрительно глядя на Сокольского, спросила девушка.

– Мне нужны сведения об Ирине Александровне и подробности ее развода с вашим отцом.

Гриппа задумалась. Ей жутко хотелось поскорее покончить со вскрытием квартиры и спровадить Сокольского, но, с другой стороны, покушение на отца не шутка. Они просто обязаны найти виновника, вывести негодяя на чистую воду. Татьяна Николаевна действительно немало знает об их семье, но однозначно не станет откровенничать с посторонним. Не тот человек. Значит, придется ехать к ней с Сокольским. Ну, раз уж он готов пожертвовать ради дела собственным выходным, то ей уж сам бог велел ради отца потерпеть. В конце концов, можно поехать каждому на своей машине. Ой, нет, нельзя! Девушка с горечью вспомнила, что ее «Опель» стоит без движения во дворе Сокольского. А мотаться взад-вперед – за автомобилем, а потом к няньке – просто глупо. И лишняя трата времени. Значит, придется ехать вместе.

Агриппина решительно повернулась к спутнику.

– Хорошо. Но Татьяна Николаевна пожилой человек и со сложным характером, обсуждать с посторонним чужую жизнь не станет. Я поеду с вами. Все равно хотела лично ее поздравить. Но потом у меня дела, так что надо поторопиться. Скоро ваш человек приедет? – сухо, по-начальственному, спросила Гриппа.

– Он уже здесь, – стараясь скрыть раздражение, ответил Артем, который уже заметил слесаря.

И компаньоны по расследованию дружно отвернулись друг от друга.

Просто злой рок преследовал Сокольского в это утро. Он так мечтал, что уже через полчаса наконец-то распрощается с Агриппиной, и та перестанет действовать ему на нервы, так нет, извольте радоваться. Теперь придется вместе с ней тащиться к старухе.

– А сколько лет вашей няне? – решил уточнить на всякий случай Артем, когда поднимались в лифте на нужный этаж.

– Далеко за восемьдесят. Но она пребывает в здравом уме и твердой памяти. Любой позавидует.

– Давно вы ее видели?

– Несколько месяцев назад, – краснея, призналась Агриппина. Ей было стыдно, что она так редко навещает самого родного и близкого ей с детства человека. Более близкого, чем родители, и уж тем более, чем родная бабушка. А ведь когда-то даже мечтала, чтобы Татьяна Николаевна и в самом деле была ее родной бабушкой.

Артем на Гриппу старался не смотреть, чтобы не попадать под ее очарование. Ему надо было завершить дело с наименьшими потерями и поскорее сплавить дочку босса к жениху, к Тиховлизу. Пускай воркуют, голубки. Они одного поля ягодки, наверняка договорятся.

– Сколько времени займет замена замка? – спросила Агриппина, прикидывая, хватит ли ей сил продержаться в его обществе, не поддавшись глупым чувствам.

– За час управимся, – успокоил мастер, приступая к делу.

Глава 16

Артем снова сидел в Агриппининой квартире и на сей раз с интересом рассматривал обстановку. Мастер вставлял новый замок, девушка приводила себя в порядок, и он был предоставлен самому себе.

Квартира производила странное впечатление. Первоначально интерьер был выдержан в бело-розово-серебристой гамме. Здесь было много зеркал, декоративных элементов, все было зефирно-воздушным, слащаво-будуарным. Но потом обстановка претерпела сильные изменения. Создавалось впечатление, что некоторые зеркала, украшавшие стены, были специально закрыты книжными стеллажами. Тахта, использовавшаяся как кровать, явно выпадала из общего стиля, письменный стол, серо-голубой ковер на полу, черно-белые фотографии на стенах с видами побережья – дюны и осока – не гармонировали с изначальным обликом комнаты. Возникало ощущение, что кто-то взял два совершенно разных проекта и безжалостно, механически соединил их, не достигнув гармонии. «Раздвоение личности налицо, – мрачно подвел итог своим наблюдениям Артем, – что в голове у девушки, то и в квартире». Еще и ему голову заморочила, продолжал накручивать себя пострадавший от женского коварства глава безопасности холдинга, пестуя и лелея свои страдания.

Когда мастер закончил возиться с замком и удалился, компаньоны тоже не задержались. Оба выходили из квартиры в прежнем молчаливом настрое.