Читаем Дальше чем Анадырь (СИ) полностью

  Просторная сторона Чукотка, тундра бесконечная, раздолье глазам, - дальше тоже тундра, суровая ширь стоит кругом. Океаны отовсюду моют волнами вечномёрзлую твердыню полуострова. Предостерегают грозные волны: опасность огромных лодок с пушками надвигается, выныривают из-за тихого пролива коварные существа.

  Если присмотреться, увидеть можно как новые рабовладельцы установились за океаном; закованных, невиданно чёрных людей из трюмов лодок выводят, в шахты кнутами загоняют. Попробуй расслабить мгновения воли, вмиг умыкнут свободу крови; земля просторная стонет, бледнолицые англо-пришельцы топчут простор вольной русской Аляске.

  Три века стонало рабство на плантациях красного континента, и только сто лет как явно пропало, - остались в океане кровожадные акулы вскормленные телами африканцев, и коварства чёрствых акул на покорённых континентах. Тоже, хитро умыкнули холодный гребень материка англосакские акулы земные, вместе с оленями и людьми просторного холода забрали пришельцы вторую Чукотку. Грустно смотрят узкие глаза широкую утерю свободы.

   Тут же принялись пришельцы: рыть мерзлоту, перемерять всё отмерянное природой; золото извлекать, грабят природу, кромсают холод Аляски вечно холодные новые хозяева чужой земли.

  Невмоготу тундре, - противостоять океану тайной страсти, печально смотрят чукчи, эскимосы, индейцы, завезённые негры: разделили, грозные британцы, единство двухголовой тундры.

  Велик и громогласен океан, ...и материки тоже велики!

  Из взора тех, кто сияние неба берёг для простора души, земля ушла в стволы орудий и винтовок. Нет у людей тундры больше братьев, - есть недремлющий прицел и твёрдое цевьё века.

  На века упал чёрный снег в душах исконных людей, сто лет плещут волны обиду.

  Скажут и иное те, - кто по притворству столетий бежит.

  Целились угнетатели жизни громче орудийных стволов, ещё желали замерить, замести азиатскую Чукотку. Не удержались торговцы природы на коварстве, - пропали. Одни ржавые пустые металлические склады, полные когда-то пушниной, оставили длинные руки вросшие кулаками в бока английского военного френча, застёгнутого атомными ракетами.

  - Вот, - сказал командиру стройотряда Нелину, зам директора горторга по строительству Вячеслав Яншин, - надо снести этот ветхий американский сарайчик, и на его месте построить надёжный большой склад по утверждённому железному проекту. Я плачу: три зарплаты, по твёрдым процентам от северной сметы!

  Сплошная комариная туча затмевала прихлопнутый ржавеющий ангар, и Нелин, выплевывая гнус, захваченный с разряженным воздухом, сказал:

  - Будем штурмовать ваше короткое комариное лето Вячеслав Станиславович, мужики то у меня все бетонщики, да и я сам, - тоже бетонщик второго разряда.

  Яншин посмотрел на ближнюю сопку, сощурил восточные глаза:

  - Насколько от нас ушёл этот холм?

  Нелин уверенными глазами схватил всю ровную тундру, до самого океана мерил:

   - Метров триста...

  - Двадцать километров, студент! Я не Египетские пирамиды собираюсь лепить, бетонщиков всегда хватало, тут сварщики и плотники шестого разряда нужны!

  - Начинается... - подумал Нелин, и принял мгновенное решение. - Будем для начала делать опрос по выявлению нужных кадров товарищ замдиректора.

  - Разве что, для начала..., - согласился Яншин.

  Нелин лично поднял флаг отряда на первой утренней линейке, и принялся распределять личный состав согласно, производственному назначению в возникшей обстановке.

  - Все девушки идут работать на рыбозавод: будут разделывать горбушу, кету и чавычу - на балык тёшу и икру. Пусть учатся жарить, красную икру с плевой и молоку созревшую, они помогут укреплению будущего деторождения. Мужики, бетонщики наши, заменят отпускников на засолке рыбы, а кроме того: плотники, сварщики, и штукатуры - шаг вперёд.

  - Почему это товарищ командир стройотряда, такая суровая игра в разделении труда? Гражданская война давно закончилась...

   - Потому что гражданская война в обстановке, возобновиться может, а у меня не детский дом отдыха, я никого внутренне, разоружать не собираюсь, кому не нравится, пусть укладывает рюкзак и едет на материк, там мировая культура ждёт каждого.

  Комиссар стройотряда Шулетецкий, стоявший рядом с Нелиным, подтвердил: что суровая действительность Края, самый главный довод общественного подчинения для всего текущего порядка.

  Командир крикнул - вперёд! И все пошли в рыбзаводскую столовую на рабочий завтрак, - подменивший по времени изгрызенный студенческий ужин.

  Шесть человек, маловато для всей "четвертьгектарной стройплощади склада", но назначенный бригадир Чугунников, убедил Нелина и Яншина, что сомнение - последнее дело! Главное, - что полярное солнце с неба круглосуточно не уходит, а это самый важный довод для практической упругости студенческого энтузиазма. Двухсменный распорядок, и трудовое воодушевление увеличат количество: до восемнадцати трудовых единиц, они лично выберут триста процентов зарплаты.

  Все трое сделали суровые лица, и высокие металлические колонны принялись врастать в забетонированные стальные свайные пятки. Железный каркас склада оживал.