Читаем Дальнобойщики полностью

— Имена мы знаем, но один из троицы уже мертв. На остальных объявлен розыск. Их найдут. Это дело времени.

— У меня нет времени, полковник! — отрезал генерал. — Мне уже не пятьдесят лет. И даже не семьдесят. В мои годы нельзя рассчитывать на время. Я могу умереть в любой момент. Но, прежде чем это произойдет, я должен удостовериться, что эти подонки больше никому не причинят вреда. Они должны быть наказаны. Вот тогда я смогу спокойно умереть. Найдите их, полковник! Найдите, слышите! Сделайте все возможное и невозможное, если потребуется, не останавливайтесь ни перед чем. Я возьму всю ответственность на себя, у меня еще осталось много влиятельных друзей. Они помогут. Я прошу вас, полковник, — голос генерала дрогнул от переполнявших его чувств. — Моя бедная девочка должна быть отомщена.

Трогательная речь восьмидесятилетнего старца болью отозвалась в сердце Воронина. Он почувствовал к нему жалость, а заодно и к самому себе.

У них было много общего. Несмотря на огромную разницу в возрасте, оба по тем или иным причинам оказались в одиночестве. Ни у того, ни у другого не было рядом дорогого и близкого человека, с кем можно было бы поделиться своими проблемами, о ком нужно было бы заботиться и кто являл бы собой смысл мужской жизни. Оба они пережили своих самых любимых на свете людей, сохранив их образы и воспоминания о них в сердце.

Образ Нины возник в памяти Алексея Воронина. От дикой тоски перехватило дыхание. Желание хоть на миг вернуться в прошлое сделалось таким сильным, что он готов был за несколько секунд этого прошлого отдать оставшуюся жизнь. И отдал бы.

Но в следующий момент он испугался, что боль станет заметной. Нет! Никто не должен знать о ней, даже догадываться. Она принадлежит ему, и только ему. Он снова бережно спрятал воспоминания в самый потаенный уголок своей памяти. Туда, где находился Ее алтарь, где жил Ее образ.

— Я найду их, — заверил Воронин генерала и мысленно добавил: «Живых или мертвых, но я их достану».

Взгляд старика преисполнился благодарности. Его суровый лик смягчился.

— Спасибо. Я не забуду.

— Но мне нужно знать: ограничиться их поисками и поимкой или вести следствие «до конца»?

— Что значит, до конца? Разве в этом деле не все понятно?

— К сожалению, нет.

— Генерал Круглов меня вчера заверил, что следствие практически завершено. Как это понимать?

Воронин покачал головой.

— Дело принимает неожиданный оборот и может надолго затянуться. Генерал Круглов пока не информирован об этом. Прежде я хотел посоветоваться с вами.

— В чем заключается эта неожиданность?

Изначально прорабатывалась версия о независимости и автономности грабителей. Однако сейчас я почти с полной уверенностью могу утверждать, что они всего лишь мелкие сошки, так сказать, исполнители грязной работы.

— Вы хотите сказать, полковник, что ограбление заказное?

— Да.

— И у вас есть предположение, кто заказчик?

— Да, есть. Но есть пока только косвенные доказательства. Ничего такого, что могло бы послужить поводом для ареста. Этот человек не дурак и знает, что мы обязательно выйдем на тех троих, поэтому начал убирать исполнителей. Один из них уже мертв.

Генерал задумался. Он указал рукой на стул, стоявший рядом со столом, и предложил:

— Присядьте, полковник.

Когда Воронин сел, он потребовал:

— А теперь расскажите все по порядку. Я желаю знать, на чем основываются ваши предположения?

Собравшись с мыслями, Воронин ввел генерала в курс дела, обстоятельно разъяснив причины своих умозаключений. Цепочка его рассуждений, пускай и мало подкрепленная фактами, была проста и логична.

— Таким образом, — заключил он под конец. — За всем этим стоит Станислав Шилов. Он нанял троих воров, обеспечил их экипировкой, инструментом, оружием. Он дал им задание. И, по сути своей, он — главный виновник смерти вашей внучки. Остальные: Майкл, Сурок, Гвоздь — всего лишь исполнители. Послушный инструмент в его руках.

— Значит, Шилов. Какие у вас доказательства?

— Только косвенные. В настоящий момент о предъявлении ему обвинений не стоит даже думать. У него прекрасные адвокаты, деньги, связи. Чтобы упрятать его в тюрьму, нужны неопровержимые улики. А сейчас их у нас нет. Пока нет ни одной серьезно зацепки. Он не совершил ни одной серьезной ошибки, за которую можно было бы ухватиться.

— Я могу помочь?

Единственная надежда — найти Майкла и Сурка и допросить их. Расколоть их не составит труда. А показаний хватит, чтобы упрятать Шилова за решетку на долгие годы. Но он об этом тоже знает, поэтому примет заблаговременно все необходимые меры предосторожности. А может, уже принял. Тут выиграет тот, кто окажется проворнее. Возможно, я смог бы отыскать другой путь, если б знал, зачем понадобилось грабить вашу дачу? Это прояснило бы многое.

Упрямо поджав губы, старик выслушал полковника. Его взгляд был устремлен куда-то в одну точку, находившуюся в ином измерении.

— Что он за человек, этот Шилов?

Несколько разочарованный явным уходом от интересовавшей его темы, Воронин ответил: