Читаем Дальними маршрутами полностью

Как только конвой оказался на подходе к Кольской губе, вражеская авиация, базирующаяся на аэродромах в районе Петсамо-Луостари, стала наносить по судам один удар за другим. Группы самолетов Ю-87, Ю-88 в сопровождении истребителей бомбили транспорты и сопровождающие их корабли. И только благодаря мужеству, храбрости и отваге летчиков-истребителей части подполковника Сафонова гитлеровские стервятники большого успеха не имели. Сафоновцы вовремя вылетали навстречу противнику, завязывали воздушные бои, вынуждали бомбардировщиков бросать бомбы где попало. Только 30 мая наши истребители сбили 10 самолетов, три из которых поджег сам командир. Но случилось так, что в одном жарком бою, когда на самолет командира полка налетели несколько стервятников, вражеская пуля сразила подполковника Сафонова, и он вместе с машиной утонул в море. Это была самая тяжелая утрата летчиков ВВС Северного флота. Погиб первый ас Заполярья. На боевом счету Бориса Феоктистовича имелось 25 сбитых фашистских самолетов. Сафонову одному из первых было присвоено звание дважды Героя Советского Союза (посмертно).

Группа нашего полка также имела одну боевую потерю. Не вернулся с задания экипаж старшего лейтенанта Оношко. Мы думали, что все члены экипажа погибли. Но это было не так. Через полтора месяца норвежские патриоты помогли Оношко и его штурману Селиванову переправиться через линию фронта в расположение советских войск. Судьба же радиста и воздушного стрелка осталась неизвестной.

В ясные полярные дни морской путь вокруг северной точки Норвегии — мыса Нордкап был очень опасным. Как и следовало ожидать, англичане не хотели рисковать своими грузовыми судами, конвоем. И тогда движение морских караванов в Советский Союз было временно прекращено.

* * *

Лишь в середине сентября 1942 года движение конвоев возобновилось. Самолеты 36-й дивизии вновь перелетели на Север. На этот раз полки рассредоточили на двух аэродромах. Все полеты планировалось проводить в полярную ночь. Летный состав, имея достаточный опыт полетов ночью, был вполне подготовлен к действиям в таких условиях.

На этот раз командование 5-го немецкого воздушного флота рассредоточило свою авиацию и на побережье, особенно в глубине северной провинции Финляндии — Лапландии. Важными аэродромами на побережье по-прежнему оставались Киркенес, Хебугтен, Луостари, Банак, по которым в основном должен действовать 42-й полк; на юге Лапландии — аэродромы Алакуртти, Рованиеми, Кеми и Кемиярви — цели нашего, 455-го полка. Если северные авиационные базы предназначались для борьбы с конвоями союзников в Баренцевом море и на Кольской губе, то с южных гитлеровцы производили налеты на суда, находящиеся не только в районе Архангельска, но и на суда, продвигавшиеся с грузами на юг Белого моря.

В течение двух месяцев, начиная с двадцатых чисел сентября, наши бомбардировщики непрерывно наносили удары по вражеским аэродромам. К этому времени полярная ночь полностью еще не наступила, но большая продолжительность темного времени суток позволяла производить по два вылета в ночь.

Однажды разведка донесла, что на аэродроме Кеми, расположенном на западе Лапландии у шведской границы, противник сосредоточил большую группу бомбардировщиков Ю-88 для борьбы с транспортами в Белом море. Командование приняло решение — силами экипажей нашего полка ударить по авиационной базе.

Полярная ночь. Бомбардировщик, пилотируемый командиром полка подполковником Григорием Ивановичем Чеботаевым (назначен на эту должность незадолго до полета на Север), подходит к аэродрому Кеми. Ночную тьму рассеял яркий свет опускающихся на парашютах светящихся бомб, сброшенных штурманом майором Ларкиным. Сверху стали отчетливо видны контуры аэродрома, ангары, самолеты. Тут же подошли первые бомбардировщики. Пользуясь хорошим освещением, они метко сбрасывали фугаски. На земле возникли первые пожары. А над целью — очередной самолет-осветитель. Сброшенные им бомбы помогали очередным экипажам отыскивать точки прицеливания, точно бомбить цель. И вновь на земле ярким факелом вспыхивают фугасные и зажигательные бомбы.

Экипаж Анатолия Иванова сбросил бомбовый груз на ангар, который сразу же вспыхнул. Но Иванову этого показалось мало. Поскольку зенитки врага были подавлены, он снизился до высоты 500 метров и приказал штурману Терехину, стрелку-радисту Дегтяреву и воздушному стрелку Васицкому ударить из всех бортовых точек по деревянным домикам, что стояли за чертой аэродрома. В результате одно здание загорелось...