Читаем Дальние рейсы полностью

Мы не спешили. Кто-то сказал, что в бою надо быть впереди, а в толпе — сзади. Правильно: больше увидишь. Я вообще не люблю спешить. Василий Николаевич был прикован ко мне из-за своей слепоты. Розалия Исаевна хоть и спешила, но не могла поспеть за молодежью. Только азартная Дуся, забывавшая о своих степенях и должностях, частенько вырывалась вперед. Но, очутившись среди незнакомых, спохватывалась.

В Музей Я. М. Свердлова пришли мы последними. Большая группа туристов уже побывала в нем и теперь слушала пояснения заведующей. Широкий двор с дорожками и клумбами зарос высокой травой. Тянулись к небу молодые елочки, почти такие же, как на Красной площади.

Яков Михайлович Свердлов и приехавшая к нему в ссылку жена с детьми занимали сравнительно просторный дом. Частым гостем был здесь С. С. Спапдарян и другие большевики.

Много интересного можно увидеть и узнать в музее. Мне особенно запомнился один факт, который характеризует Якова Михайловича Свердлова как революционера и как человека. В начале марта 1917 года он получил телеграмму от солдат 14-го Сибирского стрелкового полка, в которой сообщалось о свершившейся революции. Нужно было как можно скорее вернуться в Россию, включиться в борьбу. Ведь там, в Петрограде и Москве, в центре страны, решалось ее будущее. И Яков Михайлович начал собираться в путь, не теряя ни одной минуты.

Близилась распутица, скоро должен был начаться ледоход, и тогда пришлось бы ждать первых пароходов, которые придут по чистой воде. Но разве можно ждать два три месяца? Простившись с семьей, Яков Михайлович на следующий день после телеграммы отправился с надежными товарищами в далекий путь. Двигались по Енисею. Река вот вот должна была вскрыться. Под ногами лошадей потрескивал лед.

Свердлов ехал без остановок и днем, и ночью, меняя коней. Сам измучился, еле стоял на ногах, но все же успел до ледохода приехать в Красноярск, преодолев более полутора тысяч километров. В Енисейске и Красноярске Яков Михайлович выступал на собраниях, разъяснял трудящимся политическую обстановку, сложившуюся в стране. А через неделю он был уже в Петрограде и сразу включился в революционную борьбу.

Не всякий здоровяк выдержал бы такую нагрузку. А ведь Яков Михайлович был больной человек, только что перенесший тяжелую ссылку…

Теплоход двинулся к полярному кругу. Часы показывали, что наступил вечер, но этого не чувствовалось: было совсем светло. Солнце опустилось низко, но не уходило на отдых: ползло над тайгой, цепляясь за островерхие макушки елей.

Горизонт затянулся синеватой дымкой, такой плотной, что мы смотрели на большой тусклый шар солнца не щурясь. А вскоре шар почти совсем исчез за облаками.

Близ полуночи теплоход дал три гудка и остановился. Было тепло и сыро. Чуть-чуть накрапывал дождик. Все вокруг казалось матово-белым, даже сам воздух. Очертания предметов потеряли резкость, особенно те, что вдали. Однако свет был достаточно ярким, чтобы читать и даже фотографировать.

Пассажиры собрались на прогулочной палубе, на корме. Этажом выше находилась «сцена». Ребятишки спели «Пусть всегда будет мама»… Очень трогательно звучали детские голоса в пустынном просторе. Затихли слушатели, притих даже Енисей, внимая песне про мир, про то самое солнце, которое сегодня не зашло даже ночью.

Потом появился белый медведь. Этакий огромный увалень, запеленутый в простыни. Он стоял «на задних лапах», сердито урчал и поводил длинным носом, больше похожим на хобот (Розалия Исаевна впоследствии утверждала, что голову и нос состряпала не она).

Вдоволь нарычавшись под аплодисменты зрителей, медведь взял микрофон и произнес басовито:

Наш низенький капитан тут же предстал перед хозяином Заполярья, да не как-нибудь, а в парадном мундире с сияющими пуговицами. Медведь угрожающе подступил к нему:

Однако капитан был мужик тертый, он не растерялся, взял у медведя микрофон и заявил:

Покоренный таким веским доводом, белый медведь произнес более миролюбиво:

Теперь всем стало ясно, что в принципе владыка льдов и снегов не прочь пропустить нас. Просто он хотел соблюсти формальности и удовлетворить свое медвежье любопытство. Капитан не торопясь объяснил ему:

Медведь одобрительно закивал башкой: