Читаем Дальневосточный штиль полностью

Особенно не повезло некроманту. Поскольку световой столб, пытающийся пробурить монстру макушку, пропал в первые же секунды расправы над священниками, то хоботы существа оказались свободны. Они обвили мага смерти, словно змеи, и разорвали так, что в результате правая нога улетела в одну сторону, остальное тело — в другую, а голова так и осталась висеть в невероятно сильной и цепкой конечности, чтобы спустя пару секунд отправиться в распахнувшуюся пасть. Причем Олегу показалось, что Бахарь еще не успел потерять сознание от недостатка кислорода в почти лишившемся крови мозгу, прежде чем окружающий мир для него сузился до размеров пищевода ужасного чудовища.

— Надо драпать! — Оказавшийся рядом Стефан потянул целителя в сторону портала, из которого по-прежнему продолжали выходить по одному или по двое люди, еще не знавшие, что за кошмар ждет их с этой стороны арки. — Либо в шлюпки, либо вообще обратно в Шанхай! Такой большой город ему точно не осилить, числом задавят супостата!

Мамонт-лич резвился среди людей, как слон в посудной лавке… Разве что во все стороны летели не белые осколки фарфора, а очень неприглядные и истекающие кровью части человеческих тел. Он, похоже, вошел во вкус и вместо масштабных боевых чар перешел на рукопашную и адресные заклинания, спастись от которых было почти невозможно. Только ученики Саввы и несколько старших китайских офицеров могли сопротивляться его чудовищной мощи, всех остальных заклятия нежити перемалывали, как упавших в мясорубку котят. Монстр в секунду убивал примерно по четыре-пять человек, делая небольшие паузы лишь затем, чтобы хрустнуть очередной приглянувшейся ему чем-то головой, которую хоботы твари сняли с плеч владельца.

Однако и на него нашлась управа. Под аккомпанемент собственного взбешенного рева с небес прямо на голову чудовища упал огненный великан с деревянным мечом. И лезвие, судя по его виду, недалеко ушедшее от вульгарной дубины, легко пронзило казавшуюся неуязвимой серо-коричневую шерсть. Два из трех хоботов упали на палубу и задергались, словно змеи с отсеченными головами, а третий безжизненно повис, будучи перерубленным почти до половины. Впервые с начала схватки мамонт-лич получил настолько тяжелую травму, и впервые он испытал боль, о чем оповестил окрестности негодующий рев древнего создания. Ответные удары чудовищу не дала нанести груда фарша, наконец-то регенерировавшая обратно в архимага Ли. Правда, теперь чародея восьмого ранга было только трое вместо восьмерых, но с грехом пополам копии смогли удержать в захвате бьющуюся тушу достаточно долго, чтобы Савва с четвертой попытки смог вскрыть размашистым ударом грудь монстра.

— Ага, теперь ты никуда не денешься! Держи его, а я спрыгну на землю и поищу филактерию! — довольно пробасил огненный великан, разрезая деревянным лезвием собственную ладонь и прижигая потекшей оттуда лавой плоть своего врага, пытающуюся регенерировать полученные раны. — Эта тварь не могла удалиться от своей души слишком уж далеко, ну верст сорок максимум! Сегодня мы оборвем его не-жизнь во славу Сварога, Перуна и Макоши!

— Спятил?! Наверняка его логово защищено лучше, чем твоя сокровищница! — совсем неподобающе для персоны его ранга взвизгнул архимаг. — Мы слишком близко к территории кащенитов, чтобы позволить себе такой риск! Вдруг они захотят поквитаться с тобой за шестьдесят седьмой год?!

— Ну, значит, потеряем корабль. И людей, — пожал плечами пылающий великан, начиная понемногу остывать и уменьшаться в росте. — Мы-то с тобой уйти успеем… Наверное. А, ладно, черт с ним, с этим уродом! Пущай и дальше по тайге бродит, в следующий раз его филактерию отыщем, когда снова возродится лет через десять… И тогда уж непременно разобьем!

Мамонт-лич злобно фыркнул, вырвался из захвата и плюнул в древнего волхва какой-то дрянью, доказывая, что его рано еще списывать со счетов. И немедленно получил по морде. Архимагистр на пару с архимагом принялись забивать огрызающуюся тушу, словно неумелые свиноводы — злобного кабанчика. С оглушительным звуковым сопровождением, запахом паленой плоти и множеством травм, получаемых в процессе. А также некоторым количеством случайных жертв. Так, например, прямо на глазах у Олега капля пылающей крови Саввы упала на плечо какой-то китайской девушке и за долю мгновения превратила чью-то наложницу в факел на ножках.

— Пусти, может, потушить успеем! — Олег вырвал свою руку из рук Стефана и поспешил к истошно мечущейся туда-сюда фигуре. И у него действительно получилось спасти жизнь этой особе, но оставшиеся на ней ожоги, по мнению целителя, легко могли бы затмить его собственные отметины. Ну, по крайней мере, теперь ей уж точно не грозила участь оказаться проданной в бордель, ибо с таким лицом только неверных мужей шоковой терапией приучать раз и навсегда к супружеской верности. Потом он занялся следующим раненым, затем кем-то еще… И вынужден был проворно отпрыгивать в сторону, спасая свою шею от меча вставшего обратно на ноги трупа.