Читаем Дальневосточный штиль полностью

Рискнув слегка приоткрыть свой единственный глаз, целитель понял, что упал он все же относительно удачно. Во всяком случае, с этого места открывался просто шикарный вид на врага, расположившегося на оставшейся безымянной для Олега шанхайской улице. Ряды бронированных мертвецов с автоматами несколько поредели, поскольку в них кто-то швырнул если и не целым домом, то по крайней мере его большей частью. Камень и дерево погребли под собой значительную часть мертвецов, а оставшиеся вид имели изрядно помятый. Но они все равно стояли ровной фалангой и, как на учениях, прижимали людей огнем. Совсем не безрезультатно, если верить тому, что Олег даже со своего места мог видеть несколько трупов в китайской униформе… И свесившегося из окна головой вниз Третьего Петра. В смерти стрельца сомнений не было — большая часть его мозга вытекла из головы через солидных размеров дыру в черепе.

Стрелы из автоматических арбалетов, которые наконец-то смогли пустить в ход, летели сплошным потоком… И примерно в трех метрах до своих целей безвредно осыпались прахом. Одоспешенные мертвецы один за другим прекращали огонь и, отбрасывая в сторону оружие с опустевшими магазинами, стремительно срывались в ближний бой, а их место в строю занимали выдвигающиеся из глубины вражеской формации трупы куда более привычного вида. Пусть и тоже с огнестрельным оружием. Стремительно несшихся вперед умертвий встречали бросками взрывающихся дротиков и авиационных снарядов, переделанных в метательное оружие. Взрывы сбивали их с ног, а еще какой-то маг очень ловко тормозил нежить чарами болотной трясины. Вот несется вперед мертвый воин с нечеловеческой силой и грозным мечом… а вот он уже с грацией перевернутого на спину жука пытается подняться или барахтается, провалившись по пояс в образовавшуюся прямо под ногами топь. И его, уже не способного сдвинуться с места, безнаказанно расстреливают, покуда шлем не превратится в решето.

Впрочем, судя по близкому лязгу железа и истошным крикам расчленяемых заживо людей, некоторые из атакующих все же добрались до солдат и теперь старательно изображают из себя мясорубки. Снова вспыхнул луч света, и на сей раз вампиры то ли не успели поставить барьер, то ли не смогли этого сделать. Сразу четыре или пять десятков зомби вспыхнули, словно свечки, и рассыпались пеплом. Вдогонку чарам священников ударили огненные шары, но пламя словно скатилось по незримой преграде. Среди изрядно уменьшившегося числом мертвого воинства мелькнула краснокожая фигура в украшенных черепами и перьями ритуальных одеждах… И с явно слишком большим для человеческих сил четырехствольным массивным пулеметом, удерживаемым одной рукой.

«Европейский вариант высших кровососов мне нравится больше, — понял Олег, взирая в стволы этого монстра, вполне пригодного для охоты на пролетающих мимо драконов. Создатели оружия перед проектированием своего детища явно не избавились от повсеместно распространенной в данном мире любви к большим калибрам. Кулак в дуло у целителя просунуть вряд ли получилось бы, а вот какая-нибудь девушка с тонкими ручками вполне могла и осуществить подобное. — Или тот ныне уж точно покойный диверсант с ручной сворой тварей, которого в Шебжешине чуть ли не всем составом мастерских едва прибили, все же не из них был?..»

Однако полюбоваться на действие пулемета целитель так и не сумел. Пролетел на бреющем добрый и слегка дымящийся волшебник, скорее всего, в ранге архимагистра магии ветра, и всех мертвецов разнесли на мелкие кусочки азартно прыгающие с тела на тело цепные молнии, в разрядах которых почему-то проглядывали какие-то гуманоидоподобные силуэты. Вроде бы женские. Во всяком случае, часть засветки, державшейся еще секунд тридцать в единственном глазу чародея, определенно имела некоторое сходство с бюстами третьего размера.

— Нет… Нет! Черт побери, нет! — закричал очень знакомый голос в паре метров от по-прежнему неподвижного целителя. Стефан… — Олега убило! Что я теперь Анжеле скажу?!

— Что черное ей к лицу, и у тебя в гареме еще свободна в принципе вакансия младшей жены? — предположил чародей, мысленно диагностируя себе шок и психическое расстройство. Нормальный человек в подобном состоянии шутить не стал бы.

— Ты жив?! — поразился поляк сибирского розлива. — Боже, спасибо!

— Ага, точно! Дык, без него не обошлось, — уверенно констатировал слабый голос Святослава. — Дружище, ты ж оно того… Гнилой шашлык напоминаешь. И смердит от тебя… ну, соответствующе.

— Внутренние органы задеты не сильно. Даже морду лица не особо поцарапало. — Олег оценил свое состояние как среднее без отчетливо прослеживаемых тенденций. — Вот только с аурой у меня что-то не то. Вы бы ближайшего священника позвали, пока не стало слишком поздно.

— Соборовать? — уточнил какой-то стрелец, случившийся рядом и, видимо, тоже решивший, что человек с такими травмами живым быть уже не может.