Он вернулся к компьютерам, планируя просмотреть несколько веб-сайтов, чтобы узнать, поместили его сообщение или еще нет. Он не удивился, увидев на экранах надпись: «Соединение невозможно». Он ожидал, что ему обрежут телефонную связь. Как будто этим можно его остановить. Он снял мобильник с зарядки и присоединил к ноутбуку коротким кабелем, затем позвонил. Ладно, не дают ездить на «феррари», поедем на муле. Но хоть такая передача и отнимала преступно долгое время, он все равно был «в онлайне».

Если они воображали, что таким образом могут заткнуть ему рот, они просчитались. Он продержится, сколько необходимо, и победит.

43

Энтузиазм Алекса постепенно остывал. Его заставляла продолжать поиски неотвязная упрямая убежденность, что ответ, который он так отчаянно ищет, находится где-то рядом. Должен быть. Он объехал уже все южное побережье озера и теперь обследовал северное. Он уже потерял счет осмотренным лугам. В него с удивлением всматривались гуси и лошади, овцы и даже один раз лама. Кажется, он где-то прочел, что пастухи якобы помещают их в стадо, чтобы отпугивать лис, но понять не мог, каким образом большое ленивое животное, с ресницами, за которые удавилась бы фотомодель, способно напугать нынешних бесстрашных лис. Он обязательно как-нибудь привезет сюда Дэвину и покажет ей эту ламу. Когда дочка станет побольше, ей это очень понравится.

Дорога, по которой он сейчас ехал, шла мимо старенькой фермы. Строения обветшали, сточные желоба прогнулись, оконные рамы облупились. Двор напоминал кладбище сельскохозяйственной техники, которая мирно ржавела здесь явно не один год. Тощая колли бешено рвалась на цепи, яростно и тщетно заливаясь лаем, покуда он проезжал мимо. В сотне ярдов за воротами фермы колеи стали глубже, а между ними успела вырасти жалкая травка. Алекс проехал по лужам, вздымая брызги и морщась от скрежета, когда подвеска задевала камни.

В высокой живой изгороди слева показались ворота, и Алекс устало остановился около них. Затем он вышел из машины и, обойдя ее спереди, облокотился на металлическую перекладину. Бросив взгляд налево, он увидел несколько грязных бурых коров, уныло жующих жвачку. Он бросил беглый взгляд направо и ахнул, не веря глазам своим. Неужели нашел?!

Повозившись, он снял ржавую цепь, открыл ворота, въехал на луг и снова замотал цепь вокруг столба. Затем он прямиком пошел по лугу, не особенно разбирая дороги, не обращая внимания на грязь и навоз, облепивший его дорогие американские ботинки. Чем ближе подходил он к своей цели, тем больше убеждался, что нашел именно то, что так старательно искал.

Он не видел этого дома-автоприцепа примерно двадцать пять лет, но память подтверждала: это он, тот самый. Точно, двуцветный: кремовый верх и серовато-зеленый низ, хоть краска и выцвела за столько лет. По мере приближения к нему становилось понятно, что за автодомом присматривают. Под колеса подложены шлакобетонные блоки, не дающие им уйти в землю, никакого мха ни на крыше, ни на подоконниках. Пересохшая уплотнительная резина вокруг окон при ближайшем рассмотрении оказалась герметиком, чтобы не затекал дождь. Алекс осторожно обошел автоприцеп кругом. Внутри никаких признаков жизни; светлые оконные занавески задернуты. В двадцати ярдах за автоприцепом деревянная калитка в заборе вела на берег озера. Алекс увидел там вытянутую на сушу весельную лодку.

Он обернулся назад и уставился на автоприцеп. Он едва поверил своим глазам. Невероятно, думал он. Впрочем, не так уж и невероятно. Люди избавляются от старой мебели, ковров. Но автоприцепы остаются, они живут своей жизнью. Взять хоть пожилую чету, жившую напротив его родителей. Их автодомик на две койки он помнит с ранней юности. Летом каждую пятницу они прицепляли его к автомобилю и уезжали куда-нибудь. Необязательно далеко. Иногда просто на побережье Лох-Ливена, иногда подальше, за фортский залив в сторону Данбара или Северного Берика. А в воскресенье под вечер они возвращались, довольные, словно побывали на Северном полюсе. Так что нет ничего удивительного, что патрульный констебль Джимми Лоусон так дорожил своим автоприцепом, в котором жил, пока строил свой дом. Особенно если учесть, что каждому рыбаку нужна база. Большинство людей поступили бы точно так же.

Конечно, за исключением того, что большинство людей не стали бы дорожить местом, где было совершено преступление.

– Теперь-то вы верите Алексу? – торжественно вопросил Лоусона Верд. Впечатление от его слов несколько снижало то, что он произносил их, скрючившись и прижав локоть к ребрам, чтобы хоть как-то унять ужасную боль.