Послание было торопливо составлено бог знает кем - несомненно, какими-то умниками из Корпорации, а Робинетт Броудхёд при этом заглядывал им через плечо. Никакого текста в послании не было. Не имело смысла, поскольку хичи все равно не знают ни одного земного языка. Звуковое послание было музыкальным: вначале полностью мрачная «Патетическая» симфония Чайковского, затем, чтобы показать разнообразие музыкальных вкусов человечества, игривая «Классическая симфония» Прокофьева.

Но в основном послание состояло из изображений. Пустые туннели хичи на Венере. Почти такие же пустые коридоры на Вратах, когда люди там появились впервые. Группа старателей, опасливо забирающихся в пятиместник. Еще одна группа - выходит после путешествия из трехместника, неся молитвенные веера и другие вещи хичи. Изображение колеса Галактики, вид сверху, со стрелкой, указывающей положение Земли в рукаве Ориона. Медленно вращающийся земной шар. Картины человеческих городов: Нью-Йорк, Токио, Лондон, Рим. Изображения людей за различными занятиями: люди пишут пейзажи, управляют трактором, смотрят в телескоп, в масках окружают постель роженицы, из которой на свет появляется новый ребенок. Потом то, чего ни Эстрелла, ни Стэн никогда не видели раньше. Серия снимков огромного плывущего в пространстве объекта, просторное веретенообразное помещение, стены из голубого металла хичи, посредине гигантский механизм на гусеницах. «Это Пищевая фабрика и та другая штука», - догадалась Эстрелла. Потом коридоры, а в них - у обоих перехватило дыхание странные волосатые существа, похожие на людей. Должно быть, первобытные человекообразные, открытые Броудхед ом. И, наконец, снова изображение Галактики - и с крошечным рисунком пятиместника хичи, который медленно движется от рукава Ориона к ядру. Наверно, это их корабль.

Когда все закончилось - в четвертый или пятый раз, Стэн задумчиво потер место, где недавно у него росли усы: Эстрелла заставила его их сбрить. Они смотрели, обнявшись. Он зевнул, отчего она тоже зевнула: обоим хотелось спать. Эстрелла слегка передвинулась, занимая более удобное тии-ложение, но не отдаляясь, и увидела, что Стэн смотрит на груды припасов.

- В чем дело, Стэн? - спросила Эстрелла. Он задумчиво ответил:

- Похоже, полет будет долгим. Не знаю, бывал ли кто-нибудь так далеко.

Она попыталась его успокоить.

- Иногда полеты на небольшое расстояние занимают много времени, а иногда наоборот. С кораблями хичи никогда нельзя быть уверенным.

- Наверное, - ответил он, поворачивая голову и целуя ее так, как ей нравилось. Она довольно поерзала и протянула губы, а это гораздо лучше любых уверений.

Ибо Стэн был счастлив с Эстреллой. Он сонно думал об этом. До этой минуты он никогда в жизни не был счастливей. Зачем тревожиться^ сколько времени займет путь, если ему хочется, чтобы путь никогда не кончался. И если полет продлится действительно долго, Стэн не расстроится/

Однако получилось не так.

Однажды, когда поцелуи уже перешли в ласки, но дело еще не дошло до раздевания друг друга, полет кончился и кончился очень неожиданно.

Спираль не сделала никакого предупреждения. Предупредил другой прибор, тот самый приземистый купол, цель которого оставалась неясной. Он начал гудеть и светиться, потом рычать, потом испустил высокий звук. Постепенно звук етал настолько высоким, что перестал восприниматься. Свечение все усиливалось. И тут ожила спираль, она засветилась настолько ярко, что ее белое сияние резало глаз, завертелись ярко-красные и хромово-желтые полоски. Приборы дрожали. А может, дрожал весь корабль. Стэн не мог сказать, потому что он дрожал сам, и это испугало его, как никогда в жизни. Сонливость сразу прошла. Они с Эстреллой вцепились друг в друга…

И тут без всякого предупреждения все прекратилось. Эстрелла высвободилась и включила приборы для осмотра наружного пространства. За ними все затянуто светло-голубой дымкой. А перед ними- небо, полное невероятных звезд, Звезд так много, они такие яркие. А совсем рядом - огромный металлический додекаэдр, двенадцать симметричных сторон, ив середине каждой небольшое углубление. Корабль с головокружительной скоростью направился к одному из таких углублений и вошел в него. И прежде чем Стэн и Эстрелла смогли пошевелиться, люк открыли снаружи. - На них смотрело существо, похожее на волосатый оживший скелет.

- Мне кажется, это хичи, - прошептала Эстрелла.

Конечно, так оно и было. Так начался самый длинный, невероятно длинный день в жизни Стэна.

X

Ничто за семнадцать лет жизни Стэна не научило его, как приветствовать чужака с другой планеты. Поэтому он ухватился за воспоминания о детском чтении. Приподняв руки над головой, он торжественно произнес:

- Мы пришли с миром.

В старой фантастике это срабатывало. В реальности нет. Хичи в явной панике отступил. Из его странной формы рта донесся низкий гулкий звук, потом хичи повернулся и убежал.

- Черт, - в отчаянии сказал Стэн, глядя ему вслед. Эстрелла схватила его за руку.

- Мы его испугали, - сказала она.

- Еще бы. Я сам испугался до чертиков!