После своего интервью с Далай-ламой мне стал известен один факт, который крайне меня удивил. Утром второго дня нашего интервью, перед нашей дневной встречей, Далай-лама принимал группу беженцев, только что прибывших в Дхарамсалу из Китая. Эти люди шли через Гималаи, рискуя своими жизнями и неся в своих сердцах образ Далай-ламы, не боясь ни холода, ни высотной болезни, ни пуль пограничников. Многим из тех, кто пережил переход, из-за обморожения приходится ампутировать пальцы на руках и ногах. Некоторые из них настолько истощены, что, преодолев границу, сразу же заболевают. Сначала они проходят лечение в центре приёма беженцев в Непале, а когда к ним возвращаются силы, отправляются группами из нескольких десятков человек в Дхарамсалу. Там они встречаются с Далай-ламой, увидеть которого мечтали всю свою жизнь.

Такая встреча имела место утром предыдущего дня. Должно быть, она произвела ошеломляющий эффект на вновь прибывших беженцев. Вероятно, они были глубоко тронуты – настолько, что мы даже не можем себе представить.

Время для моего интервью с Далай-ламой было найдено в его плотном графике в последнюю минуту. Через два дня после него он должен был отправиться в Бодхгайю, чтобы дать учение Дхармы тысячам собравшихся людей. Его секретарь Тензин Таклха сказал мне, что интервью можно было провести лишь в эти два дня, и нашёл для меня время в действительно очень плотном графике. Эти старания отражали желание самого Далай-ламы встретиться со мной, и я не мог подобрать слов, чтобы выразить свою благодарность.

Мне остаётся лишь восхищаться силой, позволившей ему дать такое интервью после утренней встречи с вновь прибывшими беженцами, которые, должно быть, трепетали от переполнявших их эмоций. И всё же за этими эмоциями была скрыта великая печаль. Разве счастливые люди бегут из своей страны? Члены семей этих людей были убиты или подверглись пыткам, а сами они столкнулись с нищетой и отчаянием. Их единственной надеждой было бегство с родины, и им пришлось рискнуть собственными жизнями, чтобы пересечь границу. Далай-ламе знакома их печаль. Ему знакомы их страдания. Он впитал их всем своим существом.

Он столкнулся с их печалью и болью, со всеми бессмысленными страданиями и жестокостью, которые они перенесли. И всё же через несколько часов он говорил совершенно свободно, с огромной творческой энергией, полностью отдавшись своему детскому любопытству. Он полностью изменил состояние своего ума и свои чувства и, беседуя со мной, от души смеялся. Как ему это удалось? Как он смог так переключиться? Большинству людей это было бы не под силу.

Но это не было эмоциональным переключением. Утро и день были связаны друг с другом. Он сам переживал печаль, страдание, абсурдность обстоятельств и жестокость этого мира. Он разделяет с людьми их боль, он стонет от боли вместе с ними. Он чувствует тот же гнев и ту же ярость, что и они. Этот гнев заставляет его искать причины страдания, которое существует в мире, и усердствовать в собственной духовной практике, чтобы напрямую противостоять страданию и привести человечество к просветлению, чтобы содействовать созданию общества без эксплуатации и насилия, несущего свободу и счастье всем людям.

Переживания боли и горя ведут к просветлению и зарождению глубокого желания освободиться. Возникает великая жажда свободы. Буддизм – это путь от боли к безграничной свободе. Это тот путь, по которому прошёл сам Будда.

Спасение для всех

Во время своего интервью с Далай-ламой я впервые осознал смысл того, что он является живым воплощением Авалокитешвары, и смысл его существования вообще.

Хорошо известно, что Далай-лама раз за разом воплощается в человеческом теле. Когда Далай-лама умирает, создаётся группа людей, ответственных за поиск Далай-ламы и путешествующих по всему Тибету, чтобы найти ребёнка, который является его новым воплощением. Четырнадцатого Далай-ламу, являющегося реинкарнацией Тринадцатого Далай-ламы, обнаружили, когда ему было три года. Реинкарнация Далай-ламы также является воплощением Авалокитешвары. После того как жизнь Авалокитешвары в человеческой форме подходит к концу, он вновь воплощается в другом человеческом теле.

Японцам такое представление кажется экзотичным, а жителям Запада – и подавно. Когда я впервые лично увидел Далай-ламу на международной конференции семнадцать лет назад, участники, прибывшие с Запада, смотрели на него с изумлением, зачарованные «тайной Востока», воплощением которой он для них являлся.

Но почему Далай-лама перерождается? Зачем бодхисаттве Авалокитешваре раз за разом являть свою манифестацию? Многие люди говорят, что это происходит потому, что тибетское общество верит в перерождение. Все живые существа, в том числе Далай-лама и другие бодхисаттвы, перерождаются снова и снова. Лишь Будда вышел за пределы цикла рождений и смертей. Жизнь – это страдание, и реинкарнация – это продолжение страдания. Только Будда вышел за пределы рождения и смерти и достиг освобождения нирваны.