Сам Будда был хорошим тому примером. Однажды он увидел больного монаха, который был очень грязным, поскольку никто за ним не ухаживал. Тогда Будда сам принёс воду, полил ею монаха и попросил своего ученика Ананду омыть тело больного. Будда не только проповедовал, но и действовал. Это настоящее служение обществу. Подобно Иисусу Христу, мы, последователи Будды, должны поддерживать в себе дух помощи больным и бедным, а также трудиться в области современного образования. Что касается тайской монастырской традиции, монахи могут жить в соответствии с сутрами винаи, вдали от мирской суеты, однако они также должны подражать Будде и его общественно полезной деятельности. Необходимо верное понимание и сочетание обоих аспектов религиозной жизни. Предписание, гласящее, что буддийские монахи и монахини должны жить вдали от мирян, не означает, что им полностью запрещено заниматься общественной деятельностью.

Уэда: Я с Вами согласен. С точки зрения повседневности, они не должны участвовать в мирской жизни, им следует оберегать священное пространство монашеской практики. Однако они также должны поддерживать дух сострадания и занимать активную общественную позицию. Так будет лучше всего. В последнее время даже в Таиланде с его хинаянской традицией устремления к индивидуальному освобождению появляются монахи, занимающиеся общественной деятельностью.

Далай-лама: (С удивлением.) В Таиланде? Я об этом не знал.

Уэда: В начале 1970-х годов некоторые тайские монахи начали вести общественную деятельность. Их называют «монахами развития». Они участвуют в такой деятельности, как строительство хосписов для больных СПИДом и создание программ помощи для бедных. Как Вы и сказали, основная часть влиятельных тайских буддистов по-прежнему не вовлечена в мирские активности, так что социальной деятельностью занимается лишь горстка монахов.

Далай-лама: Я слышал о монахах, которые занимаются проблемами окружающей среды. Но вообще я мало знаком с этой темой. В любом случае наши христианские братья и сёстры гораздо активнее в своём служении обществу. А что вы знаете о хинаянских буддистах Шри-Ланки?

Уэда: На Шри-Ланке существует знаменитое движение Сарводая Шрамадана.

Далай-лама: О нём мне известно.

Уэда: Это движение было основано молодым школьным учителем А. Т. Арьяратне. В его основе лежат учения буддизма, но главная его цель – динамичное развитие сельского хозяйства. Оно обрело такие масштабы, что стало одной из крупнейших неправительственных организаций в мире. Однако сейчас, говоря о нём, я понял, что Сарводая Шрамадана – это всё-таки движение мирян, а не монахов.

Далай-лама: Буддийское обучение основано на практике каруны, или сострадания. Сострадание же должно находить выражение в форме служения обществу. Это крайне важно.

Уэда: Некоторые прогрессивно мыслящие японские монахи, побывавшие в Таиланде, были поражены и тронуты тем, как сострадание хинаянских буддийских монахов нашло выражение в поддержке больных СПИДом, а также в других проектах. Поскольку японский буддизм относится к традиции махаяны, мы, конечно, склонны смотреть свысока на традиции Таиланда и Шри-Ланки, относя их к хинаяне, или «Малой колеснице» буддизма, целью которой является лишь индивидуальное освобождение. И всё же деятельность хинаянских буддистов доказывает, что эта колесница гораздо выше «Великой колесницы» японского буддизма. Монахи, возвращающиеся из Таиланда, бывают очень удивлены, поскольку видят, что, несмотря на все разговоры о пути бодхисаттвы и спасении всех существ, традиция японского буддизма на самом деле оказывается малой колесницей. В некоторых случаях этот опыт служит вдохновением для общественной деятельности в Японии.

Далай-лама: Понимаю. Некоторые хинаянские буддисты занимаются сострадательной деятельностью. Однако многие японские храмы и монастыри также учреждают и поддерживают школы. Это тоже замечательно.

Уэда: Да. При многих храмах есть школы и детские сады. Подобные учреждения действительно могли бы предоставить пространство для развития сострадания и доброты.

Буддизм и ответственность за самого себя

Далай-лама: В тибетской традиции очень большую роль играет гуру-йога, однако один из её негативных аспектов заключается в том, что, делая акцент на вверении себя гуру, она создаёт опасность слишком большой зависимости от гуру.

Однажды кто-то спросил меня, в чём смысл принятия прибежища (в Трёх драгоценностях: Будде, Дхарме и Сангхе). Вопрос заключался в том, означает ли принятие прибежища полную зависимость, потерю собственной автономности. Но с точки зрения буддизма и особенно традиции махаяны принять прибежище значит устремиться к тому, чтобы самому уподобиться Будде, – при этом сохраняется сильное чувство личного достоинства, и мы не становимся зависимыми.

Однако согласно религиям, которые принимают существование Бога, всё создано Богом и предопределено им. Бог велик, а я ничтожен.

Уэда: Меня вообще практически нет.