Даханавар

Даханавар. Наследие крови

В презренный час в пучинах мглы, блюдет границу стражник,

От жутких порождений тьмы, от гибельных чар вражьих.

И в каждый день, и в каждый час хранит он год из года

Покой доверенных земель и мирный сон народа.

Его не ждет ни кров, ни дом, он вечно в странствии своем,

Бродить по свету обречен и лик его ужасен.

Безжалостен клинок к врагам, они падут к его ногам

И кровь наполнит чашу.

Но жажду ей не утолить, ведь мертвое не может жить,

За жизнь приходится платить порой ценой ужасной.

Он проклят и благословлён, великой силой наделен,

Чернейшей порчей осквернен и рок над ним не властен.

Отравленный вкусивши дар навечно он — Даханавар.

(народная баллада)

Даханавар. Часть первая. Наследие крови.

1

Илая старался ступать осторожно. Он боялся поскользнуться и упасть. От сточных вод несло гнилью и экскрементами, каналы под городом были настоящей клоакой. Однако, по сравнению с запахом горелой плоти, крови и прочих телесных жидкостей, пропитавших тюрьму, запахи канализационных стоков были для Илаи, что розовый сад. Это был запах свободы.

Какая разница, как спасать свою шкуру?!

Илая попал в казематы после облавы на рынке Нижнего Города, когда стражники переловили почти всю банду Полосатого Короля. Стража вязала каждого, кто выглядел хоть немного подозрительнее чем новорождённый младенец. Мелкий рыжий оборванец Илая был втиснут в забранную стальной решеткой повозку вместе с двумя проститутками, перепуганным до потери пульса водоносом, десятком разномастных оборванцев, карманников и нищих, собиравших в тот день на рынке свою обычную дань с добропорядочных и щедрых горожан. Веселая и пестрая компания задержанных, так же вскоре пополнилась одним не в меру шумным и нетрезвым святошей из храма Пресветлой Девы. Этот все пытался доказать стражникам, что он всего лишь священнослужитель и обещал непременно жаловаться самому архиепископу или даже бургомистру на этот произвол. В ответ он быстро получил от стражника, вязавшего его руки, обещание "разобраться" и мощный тычок в нос. Теперь святой отец горестно причитал, утирая кровь и слезы с лица. Под пыхтение, причитания, стоны и брань повозка прибыла в ратушу. Стражники выводили из забитых по завязку повозок, угрюмо молчащих или напугано всхлипывающих людей и разводили их по свободным камерам. "До полного разбирательства", — как сообщил, криво усмехаясь щербатым ртом, коротышка сержант. С утра должен был прибыть господин дознаватель, который уже будет в праве определить виновен задержанный или нет. А пока оставалась только томится в душных каменных мешках подземелья ратуши, коими славилась эта тюрьма.