Читаем Дай пять полностью

- Украли. 

Я услышала, как Морелли хохочет втрубку. 

- Это не смешно! – заорала я. – Как думаешь, мне следует подать заявление в полицию? 

- Думаю, сначала тебе следует поговорить с Ренйжером. Тебя нужно подвезти? 

- Нет. Винни уже едет. 

- До встречи, Горячая Штучка. 

Я отключилась и рассказала Луле о Стемпере. 

- Кто-то обрубает концы, - сделала вывод Лула. 

Я глубоко вздохнула и позвонила Рейнжеру домой. Ответа не было. Тогда в машину. И там не отвечает. Могла бы и на сотовый, но не хотела испытывать удачу, потому оставила номер на пейджере. Приговоренной женщине лучше урвать хоть несколько лишних минут. 

Я смотрела в окно и, наконец, увидела Винни, подъзжающего на «кадиллаке». Я подумала, как было бы здорово задержать Винни на полчаса и увидеть, как исчезнет его машина. Впрочем, такое исчезновение было бы не практичным. Тогда мне пришлось бы звонить только одному человеку, чтобы он забрал нас. И даже хуже. Я должна была в таком случае проводить время с Винни. 

Мы с Лулой вытащили Лалли к тротуару и подождали, пока Винни откроет замки на дверцах. 

- Дерьмо на заднее сиденье, - приказал Винни. 

- Че? – Лула подбоченилась. – Кого это ты назвал дерьмом? 

- На воре шапка горит, - парировал Винни. 

- Если на воре шапка горит, то почему твоя извращенная задница не на заднем сидении? – съязвила Лула. 

- За что это мне? – спросила я. И поняла, что говорю, как матушка, и на миг меня охватила паника. Я люблю свою матушку, но не хочу быть на нее похожей. Я не хочу даже готовить жаркое. И не хочу жить в доме, где трое взрослых членов семьи и только одна ванная комната. И не хотела бы быть замужем за таким, как мой папаша. Я хотела выйти замуж за Индиану Джонса. Я представляла, что Индиана Джонс – это нечто среднее между моим папашей и Рейнжером. Морелли тоже бы подошел. В общем-то, Морелли мало чем отличался от Индианы Джонса. Не то чтобы это имело значение, поскольку Морелли не хотел жениться. 

Винни завез меня и Лулу в контору и сдал Лалли в полицейский участок на северной Клинтон. 

- Ну, было весело, - поделилась Лула. – Жаль машину. Мне не терпится посмотреть, какая у тебя будет следующей. 

- Не будет никакой следующей. Я больше не возьму никакой машины. С этого момента вожу только «бьюик». С «бьюиком» ничего не происходит. 

- Угу, - согласилась Лула, - но кто сказал, что это хорошо? 

Я позвонила в Первый Трентонский, спросила Шемпски, мне сказали, что он рано ушел домой, сославшись на больной желудок. Я позвонила ему домой, достав номер у дирекции, и попыталась найти его. Никакого ответа. Просто наудачу еще раз провела быструю кредитную проверку. Ничего необычного. Закладная, кредит все в хорошем состоянии. 

- Зачем ты проверяешь Шемпски? – спросила Лула. – Думаешь, он замешан? 

- У меня не выходит из головы бомба в «порше». Шемпски знал, что я водила «порше». 

- Ага, да он мог рассказать кому угодно. Он мог упомянуть кому-нибудь, что ты собираешься поехать в мусорную компанию на своем новом «порше». 

- И то правда. 

- Хочешь еще куда-нибудь прокатиться? – спросила Лула. 

Я помотала головой. 

- Мне требуется свежий воздух и немного упражнений, - сказала я. – Пойду-ка я пешком домой. 

- Длинная прогулка. 

- Тут не так далеко. 

Я вышла на улицу и подняла от ветра воротник куртки. Похолодало, небо стало пасмурным. Был разгар дня, но в домах, борясь с сумраком, зажгли свет. Включали обогрев. По Гамильтон катили машины, водители все куда-то стремились. По тротуару шли редкие прохожие. В такой день хорошо сидеть дома, перебирая содержимое шкафов, готовя горячий шоколад, готовясь к зиме. И приятно побывать на прогулке, загребая ногами опавшие листья, ощущая прилив бодрости от холодного воздуха. Это мое любимое время в году. Не будь того факта, что направо и налево мрут люди, и я не смогла найти дядю Фреда, и кто-то хотел убить меня, а Рамирез хочет послать меня к Господу – это был бы очень хороший день. 

Через час я вернулась домой, зашла в вестибюль и чувствовала себя прекрасно. Голова прояснилась, и кровообращение было в превосходном состоянии. «Бьюик» стоял на парковке, солидный как монумент и совершенно безмятежный. Ключи лежали в кармане, и я все еще размышляла о Шемпски. Может, стоит поехать и повидаться с ним, подумала я. Сейчас уж он точно добрался до дома. 

Открылись двери лифта, и выглянула миссис Бестлер: 

- Наверх? 

- Нет, - сказала я. – Я передумала. Нужно побегать по делам. 

- На втором этаже скидки двадцать процентов на все аксессуары для леди, - предупредила она. Потом втянула голову назад, и двери закрылись.