Почему здесь так быстро становится грязно, думала Сара, подметая пол. За уборкой она старалась не думать о Томе, но это было нелегко. Даже ее движения были резкими и агрессивными. Том вел себя нелогично. Если бы Сара была в него влюблена, его реакцию еще можно было бы объяснить. Влюбленность, любовь, сексуальное влечение — все это предъявляло требования к объекту. Любовь эгоистична. Тяжело, когда тебе приходится ловить на себе полные тоски взгляды, слышать за своей спиной вздохи и знать, что ты не можешь оправдать возложенные на тебе надежды. Тяжело удержаться на пьедестале, когда ты не сам себя на него поставил. Но Сара не была в него влюблена. И она не понимала, почему Том не хочет, чтобы они были друзьями. Почему вообще не хочет иметь с ней ничего общего. Саре хватило бы одной встречи в неделю. Им даже не надо разговаривать. Можно просто молчать. Ей только надо его видеть. Сара закончила подметать и принялась мыть пол. Крошки гравия поскрипывали под ногами. Сара вздохнула. Появление Джен спасло ее от фанатичной уборки. Джен подошла к прилавку, и Сара отложила швабру.

— Чем я могу помочь?

— Подпиши.

Сара уставилась на бумаги.

«Форма 1-130» — значилось сверху. Прошение о родстве. Petition For Alien Relative. Сара невольно улыбнулась. Что это за законодательство такое, где иностранных граждан отождествляют с пришельцами с другой планеты.

— У тебя же туристическая виза? B-2?

Сара кивнула. Джен показала на квадратик снизу

— Подпиши здесь.

Она уже заполнила графу с именем Тома. Том Харрис. Видимо, Эми вернула себе девичью фамилию после смерти супруга. Сара даже не знала, что у них с Томом была одна фамилия. Не самая лучшая основа для брака. Том не подписывал. С того вечера они не разговаривали. Она посмотрела на Джен, улыбнулась и с неожиданной решимостью подписала бумагу. Вот так, подумала Сара. Посмотрим, что он скажет Джен.

То, о чем не говорят

Когда Джош пришел к Каролине во вторник, она еще не приняла решения. Более того, она отказывалась даже думать об этом. Часть ее пыталась доказать, что так будет лучше и само собой разумеется, что она не должна ничего предпринимать. Что здесь и думать не о чем. Другая же ее часть готова была признаться в том, что Каролина отказывалась думать об этом, потому что не хотела слушать голос разума, перечисляющий причины, по которым между ними ничего не может быть.

И когда она снова увидела Джоша, она не поняла, что́ он вообще делает у нее дома. Ей казалось, что пары дней должно было хватить, чтобы он осознал, какое это безумие — ухаживать за Каролиной. Удивление от того, что он вернулся, смешивалось с отчаянной радостью новой встречи. И когда он нагнулся и поцеловал ее в щеку в знак приветствия, Каролина даже не вздрогнула. Вид у него был усталый. Прядь волос падала на лоб. Вокруг глаз стали заметны морщинки. Плюхнувшись на диван, он закрыл глаза, впервые за день позволив себе расслабиться. Каролина присела рядом, подавив желание убрать прядь волос у него со лба. Он улыбнулся ей. Открытой расслабленной улыбкой, как улыбаются друзьям, которых рады видеть. Очарованная, Каролина улыбнулась в ответ. Людей, которые так радостно улыбались ей и которым было комфортно в ее компании, можно было пересчитать по пальцам. Может, они станут друзьями.

— Как дела с брачными планами?

— Планами? — переспросила она.

В последнее время Каролина об этом не думала. Какой позор. Она совсем забыла про свои обязанности. Но, судя по всему, никто даже не заметил ее отсутствия. Каролина пожала плечами, но, похоже, направление мысли Джоша уже изменилось. Теперь он смотрел на нее и улыбался совсем другой улыбкой. В его глазах читался вопрос. И приглашение.

Она опустила глаза.

— Каролина, — окликнул Джош.

Каролина осторожно взглянула на него. Черт. Он опять над ней смеется.

— Не пора ли тебе меня поцеловать?