Читаем Дай! Дай! Дай! полностью

– Порешил? В смысле убил?

– Подожди, – поморщилась Мариша. – Дослушай до конца. Потом оказалось, что дядя ему не родной и даже вовсе никакой не дядя. И мало того что не дядя, так и сам этот дядя еще жил под чужим именем.

– Потрясающе! И как этому Риткиному мужу удалось так все лихо закрутить?

– Мы и сами бы хотели знать.

– И я бы не отказался. Но для начала я бы хотел услышать всю историю целиком.

Под борщ история совершенного или не совершенного Никиткой преступления пошла на ура. И к тому моменту, когда Смайл доедал последнюю ложку знаменитого маминого жаркого из свининки с фасолью, он был уже полностью в курсе произошедшего.

– Ну и дела! – произнес он наконец, откидываясь на спинку стула и довольно поглаживая живот.

Во время обеда Смайл опрокинул в себя несколько рюмочек и теперь пребывал в самом что ни на есть отличном настроении.

– Ну и дела, – повторил он. – Выходит, что этот Паршавин украл документы у своего соседа Цыплакова и все время, пока его не кокнули, жил под чужим именем?

– Выходит, что да.

– Но как такое возможно? Разве настоящему Цыплакову не приходили какие-то заказные письма, извещения, квитанции по оплате, наконец? Он должен был смекнуть, что кто-то использует его паспорт и его имя.

– Не знаю. Вероятно, второй Цыплаков как-то решил этот вопрос.

– А фотография? – не успокаивался Смайл.

– Наверное, он поменял паспорт.

– Вот так просто? Взял и поменял? Да когда ты в прошлом году потеряла свой паспорт, помнишь, сколько документов тебе пришлось собрать, чтобы получить новый?

– Да.

– А как бы это сделал ваш Цыплаков, который к тому же и не Цыплаков был вовсе! Соваться в паспортный стол или в милицию ему было опасно. Лишний раз он бы туда и не сунулся!

– И что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что у вашего фальшивого Цыплакова должна была быть своя лапа в паспортном столе и в милиции. Кто-то должен был его выписать со старого места жительства… В этом самом Рябово. И выдать чистые документы, по которым он и зарегистрировался уже в Питере. Настоящий Цыплаков, я так понимаю, пил?

– И очень здорово! Бабушка соседка сказала, что в последнее время он вообще не просыхал! Да и помер он уже давно.

– Конечно, это сильно упрощает дело. Но все равно остается много вопросов. Настоящий Цыплаков работал?

– Когда-то работал.

– А в последнее время?

– Я же тебе сказала, он пил и умер очень давно. Еще в восьмидесятых годах!

– И на какие шиши он пил? Работать он не работал, а на вашу российскую пенсию вряд ли можно себе позволить большие загулы.

– И что?

– Выходит, кто-то этому настоящему Цыплакову отстегивал денежек.

– Кто? Паршавин? За молчание?

– Думаю, что он. Лично я так бы и сделал. Настоящий Цыплаков сидит в своем Рябово, регулярно получает денежную дотацию, пьет и дальше ближайшей винной лавочки не суется. Паршавина, присвоившего себе имя и прочие данные Цыплакова, это вполне устраивает. Живет себе в Питере и в ус не дует.

– Ну, возможно, что Цыплаков и получал денежные переводы от Паршавина. Но что нам это дает?

– Пока не знаю. Но это лишний раз подтверждает, что деньги у вашего покойника были.

– Были, были! – отмахнулась Мариша. – Это и без твоих рассуждений ясно. Вся квартира дорогими вещами заставлена. И казино, и сеть тотализаторов. Но вот откуда они у него появились? И кто убил его жену? И главное, зачем он Никитке-то денег столько отстегивал? Ведь Никитка ему никто – чужак!

– Выходит, Никита тоже знал про Цыплакова – Паршавина что-то очень важное. Вы не пробовали поговорить с самим Никитой?

– Пробовали! Даже адвоката ему наняли!

– И что?

– Надо у Ритки спросить. Она этим вопросом занимается. Но, кажется, завтра этот адвокат должен будет добиться свидания с Никитой.

– Ну что же, тогда завтра все и узнаем, – рассудительно произнес Смайл. – Как говорится, утро вечера мудреней. Пошли спать?

Спать Марише совершенно не хотелось. Но уставший с дороги и осоловевший после всего съеденного и выпитого Смайл зевал так отчаянно, что у нее не хватило жесткости ему перечить. На широкой супружеской постели Смайл захрапел сразу же, едва его голова коснулась подушки. А Мариша лежала рядом, маялась от бессонницы и считала звезды за окнами.

Внезапно загудел ее телефон. Смайл даже ухом не повел. Как сопел себе в подушку, так и продолжал сопеть.

– Алло, это я! – прошептала в трубку Ритка. – Я вас не разбудила?

– Нет. Я не сплю.

– Говорить можешь?

– Конечно! Ты встречалась со следователем?

– Мы и сейчас вместе.

Мариша покосилась на настенные часы. Они показывали половину двенадцатого ночи. Однако!

– У вас с ним все так серьезно? – заинтересовалась она, сползая с кровати и нащупывая на полу свои мягкие тапочки с меховой опушкой.

Но Ритка то ли не расслышала, то ли не захотела отвечать.

– Мы навели справки про этого Цыплакова! – произнесла она. – Не про того, который Паршавин. А про настоящего!

– И что?

– Этот тип действительно умер много лет назад! Но самое интересное не это!

– А что?

– Начиная с мая восемьдесят первого года он проживал на своей жилплощади незаконно!

– Как это?

– Судя по документам, он выписался из Рябово все в том же восемьдесят первом году!

– А…