Читаем Дагор Дагорат полностью

Харадский военачальник считал себя и небезосновательно человеком чести, действительно пользуясь большим уважением среди простых моряков и офицеров харадского флота, однако сейчас риск был попросту неуместен. От него ныне зависел весь исход битвы, и он просто не имел права в таких обстоятельствах понапрасну рисковать собственной жизнью. Приказ султан был ясен и недвусмысленнен: разгромить вражескую флотилию и захватить Дол-Амрот, а до этого харадско-умбарской армаде было пока еще далеко.

Конечно Абдалла Четвертый вряд ли сумеет покарать его за провал кампании, если главнокомандующий прикажет долго жить, однако с лихвой отыграется на всех выживших солдатах и командирах. Хасим-паша достаточно хорошо знал характер своего повелителя, чтобы питать на сей счет какие бы то ни было иллюзии. А значит, ему следовало победить любой ценой. Хотя бы ради собственных воинов. А при таких реалиях, что значит его честь в сравнении с жизнями многих тысяч...

Глава девятая. Битва за Гондор.

Штурм столицы Гондора начался на следующее утро после неудавшегося покушения на короля Анора. Минас-Тирит был невероятно мощно укреплен. По сути, он и представлял собой одну гигантскую крепость способную вместить десятки тысяч воинов. Его улицы извивались спиралями, начинаясь внизу и уходя все дальше и дальше наверх, где на самой вершине располагался величественный королевский дворец. Эдакая крепость в крепости. На вздымающиеся на сотни футов вверх отвесные стены было попросту невозможно взобраться, и посему атаковать Белый город можно было лишь со стороны исполинских каменных врат, которые ныне были наглухо заперты.

Впрочем, Ульмар Танцующий Клинок был настолько уверен в собственных силах, что намеревался взять город в ближайшие дни, даже не прибегая ни к каким особым хитростям. Ему казалось, что от этого его победа станет намного более блистательной и выдающейся, и тогда уже ее наверняка воспоют в вечности столь искусные в высокой тонкой игре слов поэты и сказители.

Военачальник харадрим зловеще усмехнулся. Врата Минас-Тирита конечно крепки, но они вряд ли устоят перед тем испытанием, которое он им уготовил. По его знаку вперед выдвинулся один из уцелевших боевых олифантов и, повинуясь команде погонщиков, двинулся вперед, постепенно набирая разбег. К его огромным бивням толстенными канатами было намертво прикручено массивное обитое железом бревно, кое по задумке Ульмара и должно было вдребезги разбить врата непокорного города.

Однако на стенах вовремя заметили опасность, и мощный настенный арбалет метко выпустил гигантскую стрелу, угодившую аккурат под колено животному. Олифант с трубным ревом завалился набок всего в нескольких десятках футов от врат, погребя под своей необъятной тушей всех незадачливых погонщиков. Он продолжал биться на земле и жалобно реветь до тех пор, пока очередная меткая стрела, возившаяся глубоко в шею поверженного исполина, не даровала ему скорую милосердную смерть...

Ульмар с проклятием выругался. Подобного поворота событий он явно не ожидал. Однако сын султана Абдаллы на то и был одним из лучших среди своей плеяды, чтобы иметь в своей голове несколько запасных планов, на случай если провалится основной. Гортанно прокричав команду своим воинам атаковать, он сам остался неподвижно восседать на спине своего любимого темного жеребца и продолжил бесстрастно наблюдать за сражением издалека с безопасного расстояния. Его армия наверняка понесет большие потери при штурме, однако это было даже к лучшему. Меньше людей - меньше голодных ртов.

Его войска и так сильно опустошили окрестности и выгребли все мало мальски ценное и съедобное подчистую. И хотя фураж регулярно подвозили с земель самого великого Харада, подобное не могло продолжаться слишком долго. Требовалось либо как можно скорее взять Минас-Тирит и сломать Гондору хребет, либо существенно сократить численность собственных воинов. Все равно большая их часть это малообученные пешки, пушечное мясо, которое должно было открыть его элитной гвардии путь к победе. Так что чем больше их погибнет, тем лучше. Рабы, взятые на этих землях, сполна покроют все эти потери после окончания их победоносной кампании.

Подбадривая себя хриплыми криками, нападавшие устремились вперед. Им навстречу тут же вынесся настоящий ливень из стрел, арбалетных бельтов и мелкой каменной дроби, которой заряжали настенные катапульты как раз в подобных случаях, когда цель была слишком малой и множественной для обычно используемых крупных каменных ядер.

Первую волну атакующих скосило практически начисто. Защитники города прекрасно понимали, что их ждет в случая поражения, и потому сражались с полной самоотдачей, не делая своим противникам ни малейших скидок и поблажек. К тому же в городе находилось очень много профессиональных военных, которые весьма грамотно организовали оборону, поставив на место стрелков самых метких и умелых, что естественно не могло не сказаться на рисунке боя.