Читаем Да здравствует принц! полностью

– Больной ублюдок, – зло прошептал Гедеон.

Люмьер в свою очередь осуждающе произнёс:

– Он нацист и даже почти не скрывает этого, просто называет чуть другими словами и оправдывает чуть другими вещами.

– Лафар гордится своими взглядами. – Поморщившись, Оскар прошёл к креслу и сел напротив Гедеона. – Не просто так он на своей должности и в фаворе у Совета.

Все снова замолкли.

– Что он может нам сделать? – ровно спросила Оливия. Со стороны казалось, что она держит себя в руках, но каждый, кто знал её чуточку лучше, заметил бы и едва заметную дрожь пальцев, и чуть поджатые в задумчивости губы. Не такие уж они с Оливером были и разные.

– Команданте – приближённый к Верховному Сизару, – ответил Гедеон.

Отец упоминал это, но я не думал, что всё так серьёзно.

– Верховный Сизар… может нам навредить? – с опаской предположил я.

– Что ты о нём знаешь? – спросил Гедеон, и не дождавшись моего ответа, обратился ко всем сидящим на диване: – Что вы о нём знаете?

– Фредерик Лир состоит в Совете старейшин, – чётко ответил Леон, словно был на уроке в лицее.

– Он им руководит, – поспешно добавил Оливер.

– Фредерик Лир считает, что полукровок и низших нужно поставить на учёт, отгородить от чистокровных, отслеживать их численность, – отчеканила Оливия. – Они с мистером Лафаром придерживаются похожих взглядов.

– Откуда ты всё это знаешь? – слегка опешил Оливер, но сестра не ответила.

– Оливия права, – мрачно подтвердил Гедеон. – Будьте с ним осторожны. И мистер Лир, и мистер Лафар очень опасны. И у них есть…

– Власть, – закончил Оскар.

– Что ещё хуже, у них есть единомышленники, – сердито добавил Люмьер.

Мы с Оливером переглянулись.

– Фредерик Лир был советником последнего императора Октавии, – тихо сказал я, вспомнив лекцию по гражданскому воспитанию в начале года.

Гедеон сосредоточил на мне взгляд, от которого перехватило дыхание.

– Ему было выгодно свергнуть императора, – как бы между делом проговорил Люмьер.

– Люмьер! – рявкнул Гедеон.

– Они должны знать!

– Ты не можешь просто так вываливать на них свои домыслы! – Оскар повысил голос.

– Ты прекрасно знаешь, что это никакие не домыслы, – едко возразил Люмьер.

– Замолчите оба, – отрезал Гедеон, жмурясь словно от головной боли.

– Что всё это значит? – Я озадаченно посмотрел сначала на Гедеона, затем на Люмьера.

– Верховный Сизар, наш уважаемый мистер Лир, не был согласен со многими предложениями Бёрко, – проговорил Гедеон.

– Он считал, что иногда предложения императора, мягко говоря… – Люмьер отошёл от стены и неторопливо прошёлся по комнате. Мы все неотрывно следили за ним.

– Противоречивые, – Гедеон тяжко вздохнул.

– Сомнительные, – добавил Оскар.

– Еретические, – невозмутимо закончил Люмьер и встал в центре гостиной, напротив нас.

– Еретические? – непонимающе переспросил я.

– Мистер Лир считал, что предложения императора идут вразрез с официальными взглядами Октавии и Бога. А Бог хотел, чтобы чистокровные были во главе угла. Или так хотел нацист Лир, поди их разбери. У него точно комплекс бога.

Я знал, что всё очень плохо, но чтобы настолько… Октавия сейчас в руках чудовища.

– Отец сказал, что слухи о поступлении полукровки в Академию Святых и Великих стали известны некоторым родителям. Они хотят забрать документы и перевести учеников, – проговорила Оливия, смотря прямо перед собой. Казалось, она обращается ко всем и ни к кому конкретно.

– Туда им и дорога, – недовольно цокнул языком Оливер.

– Это только начало, – угрюмо заметил Гедеон, смотря прямо на меня. – Скоро весь Ромус будет гудеть из-за поступления полукровки. Готовьтесь столкнуться с последователями Верховного Сизара и команданте среди своих однокурсников.

– А что его сын? – спросил я, стараясь игнорировать взгляды брата. – Кажется, его зовут Эллиот. Мы виделись с ним на приёме. Он тоже поддерживает взгляды отца?

– Эллиот Лафар? – уточнил Оскар, вспоминая приём. Он приехал тогда среди последних гостей прямо к банкету.

– Боже, со спины я решил, что это девушка, – воскликнул Люмьер, тихо посмеиваясь. – Ещё подумал: какая странная особа, раз носит костюм, похожий на форму команданте.

– Я тоже думал, что это его дочь, пока не увидел его ближе, – согласился Оскар. – Команданте был так горд им.

– Эллиот сказал, что это был его первый официальный выход в свет, – ответила Оливия. – Он сам жутко нервничал.

– Когда ты успела с ним поговорить? – удивился Оливер.

– Мы столкнулись с ним в коридоре.

– Надеюсь, не у женского туалета, – Оливер закатил глаза.

– Не будь таким вредным, – возмутилась Оливия. – Эллиот показался мне хорошим парнем.

– Парнем, – фыркнул Оливер.

– Я с ним не общался, – перебил Гедеон. – Но раз это сын Франка Лафара, а тот его так любит, стоит быть осторожнее и следить за тем, что вы говорите в присутствии Эллиота.

Мы кивнули. Гедеон, решив за всех, что собрание окончено, поднялся.

– Экзамены на носу, – сказал он. – Вам надо заняться подготовкой.