Мы с Люмьером отрабатывали выпады со шпагой, когда услышали позади вскрик и в следующее мгновение – звук падения. Обернувшись, я увидел Скэриэла, распластавшегося в углу на другом конце зала. Его отшвырнуло с такой силой, что он чуть не опрокинул скамью. Кашляя и хрипя, он трясущейся рукой держался за грудь.

– Скэриэл! – Я кинулся к нему, на бегу отбросив шпагу, и присел рядом.

– Гедеон! – с упрёком воскликнул Люмьер, оставаясь на месте.

Опустив голову, Гедеон молча поднял руки – в правой всё ещё была шпага, по всей видимости, он сбил Скэриэла именно левой, – как бы сознаваясь в случившемся. Весь его вид словно говорил: «Ну да, виноват, не сдержался».

– Ты его убьёшь раньше, чем он попадёт в Академию! – подойдя, отчитывал его Люмьер. – Держи себя в руках.

– Я стараюсь, – возразил Гедеон и указал на Скэриэла. – Но ты его видел? Как я могу с ним быть спокойным?

Люмьер недовольно покачал головой, словно Гедеон не отбросил Скэриэла тёмной материей, а всего лишь на ногу наступил.

– Что-то не видно, чтобы ты старался. От парня так живого места не останется.

– Да понял я, понял! – с раздражением бросил Гедеон.

Я осторожно приподнял Скэриэла за плечи.

– Ты как?

– Я сейчас ему вломлю, – надрывно прохрипел он, всё так же держась за грудь.

– Он сильнее, Скэр.

– Чёрта с два, – тяжело дыша, продолжал Скэриэл. – Он ещё поплатится за это.

Гедеон неохотно подошёл к нам, попутно поправляя перчатки. Люмьер, как надзиратель, стоял позади него.

– Жив? – прочистив горло, спросил Гедеон. По всей видимости, обращался он к стене, потому что на Скэриэла предпочитал вовсе не смотреть.

– Зачем ты это сделал? – спросил я. – Ты его так покалечишь.

– Проверял реакцию, – пожал он плечами и изобразил такое невинное лицо, что я растерялся. Да это же вылитая Габриэлла, когда устроит беспорядок в комнате, а потом стоит и хлопает глазками. Хотя, скорее, наоборот. Габриэлла училась у лучших и переняла манеру поведения у старшего брата.

– Что ты должен сказать? – спросил Люмьер за его спиной.

– Так себе у него реакция, – небрежно бросил Гедеон. – Надо будет над этим поработать.

– Не это. – Люмьер положил руку на плечо Гедеона и чуть сжал. – Попробуй ещё раз.

Я помог Скэриэлу подняться на ноги. Он с трудом стоял, продолжая держаться за грудь в районе солнечного сплетения. Видимо, именно туда пришёлся удар.

Гедеон шумно выдохнул, закатил глаза и пренебрежительно проговорил:

– Я предупрежу, если снова захочу размазать тебя по стенке.

– Гедеон Хитклиф! – повысил голос Люмьер и, поймав его взгляд, изобразил на лице выражение в духе: «Ну же, давай, скажи ещё раз». Не дождавшись никакой реакции – Гедеон всё так же стоял истуканом, не желая изобразить хоть каплю вины, – Люмьер более спокойно продолжил: – Пообещай, что такое больше не повторится.

Скэриэл просипел что-то похожее на «Ха!», но я не разобрал. Гедеон посмотрел на меня. Выдерживать его взгляд всё ещё было сложно, но я злился, в последнюю секунду хватило ума не послать его с помощью среднего пальца, – поэтому молча ждал его заверений, что он больше не тронет Скэриэла. Напрасно. Потом он перевёл взгляд на Скэриэла, чуть ли не скривившись, ребячливо надулся – нет, не так, ГЕДЕОН РЕБЯЧЛИВО НАДУЛСЯ – и вымученно выдал:

– Такое больше не повторится.

– Слабо верится, – хрипло, с насмешкой ответил Скэриэл.

Гедеон негодующе развернулся и направился к выходу из зала.

Я посадил Скэриэла на скамейку, дал бутылку воды и оставил отдыхать. Вернувшись за своей шпагой, я заметил, что Люмьер идёт в мою сторону.

– Именно поэтому я предпочитаю не стоять у него на пути, – подмигивая, проговорил Люмьер, когда мы поравнялись. – Лучше попасть в волчью стаю, чем оставаться ягнёнком.

– Тогда кто я? – спросил я, нахмурившись. – Тоже ягнёнок? Или, быть может, телёнок?

– Разве не ясно? Ты – малое дитя, которое поведёт всех нас в лучший мир.

<p>24</p>

– Прости, что пришлось вот так оторвать тебя от дел. – Расстегнув пуговицы на тёмно-зелёном кителе, мистер Лафар присел на диван и дружелюбно проговорил: – Я решил, что уж лучше я приеду к тебе, чем ты ко мне в штаб ОМПН. Поверь, это место совсем не для чистокровных детей. – Он хрипло рассмеялся, словно выдал первосортную шутку. – Я даже сыну своему не позволяю там появляться. Ты с ним уже познакомился на праздничном ужине, вы и в академию вместе поступаете. Эллиот – хороший мальчик, так что уверен, что вы быстро найдёте общий язык. Я вот с твоим отцом как раз в этом возрасте и познакомился. Правда, я был из Дома Марсен.