Читаем D.R.E.A.M.E.R. Гепталогия полностью

Улицы главного города Лимба всегда производят на меня странный эффект. С одной стороны, вроде бы всё знакомо, с другой стороны — это совершенно иной город. Никак не могу с этим смириться. Постоянное чувство дежавю, только ты не можешь вспомнить, где это всё видел. Ладно, на самом деле сюда меня занесло совершенно случайно. Я, увы, так и не научился осознаваться в нужном мне месте Лимба сразу. Перед моими глазами постоянно хаотично скачут картинки локаций, как в одноруком бандите, потом остановка и привет. Сегодня в город закинуло, до этого на вокзал. А может быть, это всё не случайно? Вдруг меня кто-нибудь ведёт? Такие мысли приходят рано или поздно в голову любому сталкеру сновидений. Есть какое-то вечное ощущение, что всё это не просто так, будто кто-то специально это подстраивает. «Любая встреча в Лимбе не случайна» — я находил такие рассуждения на многих форумах.

На меня никто не обращал внимания, да и не хотел нарываться. Местные жители внешне ничем не отличаются от обычных людей. Одеваются только чуть иначе. Прекрасно осознавая, что это нижний уровень, я никогда не лезу на рожон. Приставать ко всем подряд с дурацкими вопросами — это первый шаг в могилу. Кто знает, кем окажется вон та старушка с собачкой? Сновидцем крутого уровня? Умертвием? Существом из другого мира? Нафиг такие эксперименты. Интерес я проявляю только тогда, когда ко мне кто-то обращается сам, напрямую. И мне кажется, здесь все так живут. Это как по улицам Москвы ходить в людном потоке. Тебе на всех плевать, и ты ни на ком не задерживаешь свое внимание. В провинции всё иначе. Там каждый встречный рассматривает тебя, будто ты юродивый — долго и с интересом.

Я свернул в узкий проулок. Потёр руки и сразу же картинка стала чёткой, да все эти техники необходимы и здесь. Сейчас мне нужно покинуть город. Охотиться здесь категорически не следует. Я отлично помнил карту, подсмотренную в клубе, она совпадала с моей собственной чуть ли не на 80 процентов, что очень много. Я обязательно должен сам проверить те локации, которые ещё не видел. Сновидцы часто дают им свои названия, поэтому возникает определенная путаница. Отчасти это связано с индивидуальным восприятием человека. Кто-то видит на поле пилоны, а кто-то ветряные мельницы. Определённая разница в восприятии.

Так. Где-то тут должен быть выход. Ворота. Обычно они всегда пусты, но на этот раз тут стоят трое ребят в ковбойских шляпах. Опасность. Это я нутром чую. Фазовый друг тоже волнуется. Явно меня ждут. У них даже лошади есть, но необычные, а шестиногие с длинными хвостами и аккуратно заплетенными гривами. Есть только три выхода. Первый, бежать назад, что есть мочи; второй — договориться; и третий — принять бой. Это, понятно не в мою пользу. Ковбои наверняка сильнее меня, к тому же это их родной мир, а я тут гость. Одного я, может быть, и завалил бы в облике волка, но с тремя будут проблемы. Смотрители за порядком, они явно не нубы и своё дело знают. Ладно, болтать с ними смысла нет, драться тоже — нужно просто свалить по-тихому. Я развернулся и тут же напоролся на колючий взгляд того самого ковбоя-старика, которого когда-то встретил в поезде. Он молча смотрел на меня в упор, а здоровенное ружье покоилось на его скрещённых руках.

— Сынок, ты тупой или глухой? — спросил он вальяжно, перебрасывая пушку на плечо, — я же тебе чётко сказал, что нам тут такие как ты не нужны. Я же тебя предупреждал?

— Я здесь случайно оказался, — спокойно продолжаю смотреть ему в глаза, — я шёл на выход и ничего плохого не натворил. У вас не должно быть ко мне никаких претензий.

— Твоё существование — уже одна большая претензия и проблема, сынок. Внутри тебя сидит зверь, гораздо сильнее и тебя и меня вместе взятых. Нужно быть последним идиотом, чтобы поверить в то, что ты сможешь укротить его. Ни одному воину это не под силу. Скажи еще, что ты этого не знаешь? — старик сплюнул на песок.

— Вам виднее, наверное. Но я честно пытаюсь удерживать его. Морю голодом и не убиваю сновидцев.

— Это пока так, — веско заметил ковбой, — думаешь, я не встречал таких как ты, сынок? Я и при жизни повидал немало зла. Ты слышал когда-нибудь про вендиго?

— Отдаленно. Это индейские злые духи, каннибалы, да?

— Удивлён твоей начитанности, но тем не менее. Я охотился на них, когда был жив, а теперь продолжаю и здесь. Это люди, обычно сильные воины, которые сознательно впустили в себя тёмного духа и превратились в кошмарных кровожадных чудовищ, чтобы спасти свое племя или близких. Их помыслы были чисты, но поступки ужасны. Тебе это ничего не напоминает?

Да, тут старик прав. Все сходится — я для него настоящее чудовище. Вендиго.

— Значит, договориться не получится? — спросил я.

— Боюсь, что нет, сынок. Если бы я был менее опытен и не знал, что с тобой случится, я бы отпустил тебя, а так… Не дергайся, поверь, так будет лучше для всех нас. Конечно, можно отправить тебя в тюрьму, но лучше всего уничтожить прямо здесь.