— Там какие-то специальные бинауральные звуки, небось? Воздействуют на мозг — все такое? Помогают ей войти в измененное состояние даже во сне?

Ищейка печально улыбнулся.

— Знаете, Сергей, в чем ваша проблема?

— Я тупой?

— Нет, вы умны, но вы, как и любой представитель вашего вида, обожаете все усложнять. Видеть тайну там, где ее нет. Подозревать заговор, где его не было никогда. Поиск глубокого смысла в чашке с водой. Мой вам совет — живите проще, не напрягайтесь, тогда у вас все будет получаться гораздо лучше. Научитесь верить в простые вещи, ведь в детстве вы умели это делать, а потом выросли и забыли.

— В детстве я верил во всякую ахинею, но мои родители объясняли мне, как все обстоит на самом деле.

— Да, Сергей, они же и забрали вашу веру в простое чудо. Учитесь быть ребенком. Отчасти это все можно вспомнить, когда у вас появятся собственные дети. Вы как бы переживете с ними и свое детство тоже.

— Так что за музыка играет в ваших крутых наушниках? — не унимался я.

— Я нашел профиль Марии в «ВКонтакте» и выбрал ее самый любимый трек. В наушниках играл именно он. Он и помог ей пробудиться. Девушка услышала музыку, вспомнила песню и нашла путь. Она пела в своей темнице эту песню, что сильно помогло мне найти ее ячейку. Понимаете?

— Жесть, так просто? — Меня аж дрожь пробила.

— Вся ваша жизнь состоит из простых вещей, Сергей. Не усложняйте их. Прощайте и никогда не забывайте об этом.

Ночь 10

— Вы честь и гордость Ардении! Вы те, кого я так долго выбирал и наделил особой силой. Вы единственные, кто является представителями закона и носителями моей воли! Охотники на читеров! Я собрал вас в этом месте не случайно. Сегодня нам предстоит великий бой с теми, кто попрал наши законы, теми, кто использовал ошибки системы, теми, кто получил великую силу, нарушив правила этого мира! — Азраель стоял на небольшой площадке, и в его руке развевалось огромное полотнище алого с белым флага.

«Польша, не иначе,» — подумал я, улыбаясь, а Костя, как всегда, поменял весь план войны. Эх, вечная его непостоянность. Сегодня одно, а завтра совсем другое. Я стоял в первом ряду рядом с Ираэль, которая гордо подняла голову и внимала каждому слову своего бога — моего друга Константина Сергеевича.

— Вы — охотники на читеров, вы никогда не подводили меня и прекрасно исполняли свою работу. — Угу, разрушали целые поселения игроков и банили невиновных, пользовались чуть ли не правом первой ночи и вызывали откровенную ярость у населения, а в случае неповиновения тут же доставали свой банхаммер.

— Наш враг хитер и опасен. Он прячется за черными стенами Зелиата и готовится к последней битве с нами. Сегодня все будет решено. Мы или победим и искореним темных читеров, либо погибнем и потеряем этот мир навсегда. Да, такова ставка в этом бою.

По небольшой толпе, а всего нас было двадцать рыл, прошел удивленный шепоток.

— Я долго сомневался в том, что мне делать с этими нарушителями, но закон есть закон. Охотники! Достаньте свои новые банхаммеры и поднимите к небу!

Опять в инвентарь лезть, а я только что достал из него сигару. Ладно, убрал обратно, и в моей руке засверкало главное орудие охотника на читеров. Новый банхаммер был великолепен. Ручка стала длиннее. Свечение сменилось с белого на желтый, другим стал и узор на самом набалдашнике, теперь он изображал ангелов, дующих в трубы. Лепота, да и только. Раньше были какие-то злые драконы. Я смахнул редкую слезу и заметил новые регулировки. Помимо кольца срока бана появилось еще два — из черного металла и серебристого.

— Белым кольцом вы активируете боевой режим, и тогда молот начинает наносить сильный урон даже по эфирным доспехам.

— А черное зачем? — Я понял, что прослушал слова Азраеля, пока любовался своей новой игрушкой.

— Сергей, — укоризненно повернулась ко мне Ираэль.

— Повторяю, — Азраель снисходительно улыбнулся, — черное кольцо служит для автоматического бана игрока, который использует или имеет в инвентаре читерский предмет, то есть вещь со взломанными характеристиками. Это позволит вам убивать темных и отсеивать зерна от плевел, ибо не все они являются читерами. Честный игрок просто получит урон.

— Вот это круто придумано, — обрадовался я.

— Слушать надо, а не ворон считать. — Ираэль грозно посмотрела на меня. Да, тут она не меняется. Хотя на самом деле она дуется за вчерашнюю поездку с Вильмой. Она ковырялась с ее «Мондео» в лесу почти час на лютом морозе и чуть не застряла сама, пока мы с Ланой катались и творили чудеса возвращения. Вечером она вернулась в паршивом настроении, выпила полбутылки вина и быстро уснула, даже не приставая ко мне, чему я был сильно удивлен.

— Вашим командиром в этом бою будет несравненная леди Ираэль, и я передаю ей слово. — Азраель отошел в сторону, уступая место этой бронированной громадине, которая ничуть не уступала ему в размерах.

Гы, ну посмотрим, что она толкнет. Красивые речи не ее конек. Я бы, может быть, еще и выдал бы что-нибудь воодушевляющее и смешное, чтобы немного разбавить этот неприкрытый пафос, от которого уже звенел воздух, но меня не вызвали. Боятся.