Читаем D.R.E.A.M.E.R. Гепталогия полностью

На улице сегодня и правда было холодно. Ирина надела толстый свитер и утепленный бомбер, камуфляжные штаны, обулась в высокие берцы с мехом — все, готова к труду и обороне.

— Ты в юности, наверное, со скинхедами тусила? — спросил я, глядя на ее белые шнурки, которые она лихо закрутила вокруг ботинок.

— Да, было дело, собственно, там драться и научилась. Я просто от рождения здоровенная была, в батю пошла, он вообще вэдэвэшником был, правда, потом пошел по контракту служить и погиб во второй чеченской компании. Он очень жалел, что у него не родился сын, поэтому относился ко мне весьма грубо и жестко. Наверное, это и повлияло на мой характер. В итоге я стала пацанкой, ну а потом понеслось взросление. Секции карате, борьба. На тренировки скинов ходили к омоновцам, ну, ты в курсе, наверное, кто и зачем за этим всем стоял. Забавное было время — дикое, жуткое, опасное. Я тогда была влюблена в одного парня, ну и он ко мне тоже неровно дышал. Закрутилось, завертелось. Вместе бухали, трахались, дрались на рынках. Здоровенный такой был мужик, тоже немного полноватый, я его Булькой звала ласково.

— Бультерьер, что ли? Странное погоняло для скина.

— Да у него собака такой породы была, которую он постоянно с собой таскал. Очень добрая псина, но только с теми, кого он хорошо знает.

Мы проверили свое оружие и вышли из квартиры.

— Дай угадаю, — сказал я, — все закончилось хреново, да? Ну, как это обычно и бывает.

— Да, его зарезали вместе с псом на детской площадке. Подвесили на качелях и выпотрошили. Голову так и не нашли. Выследили его.

— Да, за что боролись, на то и напоролись. Я лично отрицательно отношусь ко всей это расовой нетерпимости.

— Мне тогда очень стремно было, но ничего, пережила, ну и ушла из скингерл. Поняла, что и меня такая же судьба ждет, а может, и похлеще, но силы-то у меня ого-го. Нет, не подумай, я не испугалась, просто поняла, что дерьмо это все. Мужиков больше заводить не хотелось, память травмирована надолго была. Ушла в качалки, стала там вымещать всю свою ярость и злость, коих у меня на троих хватает. А потом появились реконструкторы, и я поняла — отличное движение! Можно нацепить на себя доспехи и лупить всех подряд железками. Не сказать, что я прямо круто так машу мечом, но мужики меня не жалеют. Бьют по-настоящему, как равную, а это и хорошо.

— До сих пор тусишь с ними? — Мы вышли из подъезда, и я улыбнулся, завидев свою новую тачку.

— Уже почти нет. Просто хожу на тренировки иногда, но турниры и выездные бои остались в прошлом — нет времени. — Ирина остановилась возле моей новой машины. — Крутая тачила. Только погляди на ее злую рожу. Настоящий маскл кар. Американская легенда. Я тоже думала «Рэм» взять следующей тачкой.

Да, подарок был хорош. Сам бы я себе такой не купил. Жаба давила бы до конца жизни.

— Особенно крутым получился вот этот изгиб у заднего крыла, — я провел пальцем по линии бокового окна, — прямо олдскул, все, как я люблю, хотя машина 2017 года.

— И валить она должна хорошо. Ну, что кто поведет? — спросила Ирина.

— Давай ты. Я, во-первых, такой машины боюсь, а во-вторых, еще не совсем отошел от своего иссушения, у меня может быть заторможенная реакция. Убьемся еще.

— Хорошо. — Я бросил девушке ключ, пискнула сигнализация, и мы сели в американскую легенду на новый лад.

— Сзади места совсем нет, — недовольно сказала Ирина, — если придется кого-то везти связанным, не поместится толком.

— Так это и не тачка для выезда на стрелки, это же спорткупе!

— Уверена, что и багажник у нее только для дамской сумочки.

— Ну, вот вряд ли, все-таки это не кабриолет.

— Поехали, я знаю, где находится кладбище. — «Челленджер» заревел всем своим табуном под капотом и резво рванулся с места, да так, что меня вжало в сиденье.

— Не ссы, тут всего — то 380 кобыл и коробка-автомат, так что по определению он быстро ехать не может, а веса почти две тонны. Стандартный америкос. Надо было СРТ брать.

— Извините, я вообще не просил Костю о тачке.

— На первое время сойдет, не то что твой старый сарай. Я бы на твоем месте поджигателям бы еще и заплатила, и руку пожала, — усмехнулась Ира.