Читаем D.R.E.A.M.E.R. Гепталогия полностью

— Люди изобретают все эти процессоры, видеокарты, уменьшают размер транзисторов, но нам все это на хрен не нужно. Они пытаются делать игры с открытым миром, в которых мы могли бы жить, но никаких мощностей не хватает для того, чтобы запустить это в широкие массы. Понимаешь? С графикой, которая была бы реальней нашей обычной реальности. Все эти виар шлемы, костюмы, провода — все это дичь, Сергей. Это прошлый век. Путь в никуда. Мозг человека — это и есть самый совершенный компьютер, который обладает феноменальными возможностями, а мы просто не умеем загружать в него игры.

— Ну, как посмотреть. Те же настольные ролевые игры отчасти этого добиваются, — заметил я.

— Вот именно! Они заставляют наше воображение придумывать окружение. Это очень круто, но обычный человек не хочет думать. И воображать он тоже не любит. Именно поэтому у нас происходит спад интереса к литературе. Человек хочет получить все и сразу, чтобы при этом ничего не потерять и не стараться. Лень и порнография — двигатели прогресса.

— И что ты дашь ему? Порногарем в осознанном сновидении? Крутой стартап!

— Помнишь, мы однажды с тобой попали в очень странное место, — вдруг вспомнил Костя, и я напрягся.

— Ты про тот сон, в котором мы бегали с тобой по башне с толпой других игроков и рубили друг друга?

— Тогда у нас появилось четкое ощущение, что мы находимся в чужой игре, — кивнул головой мой друг. — У этого мира были правила, которые придумали не мы. Так, например, мы не чувствовали боли, но не умели летать. Прыгали через трехметровые ямы, но не умели плавать. Помнишь?

— А если это был люцидник? Сон, просто очень яркий, похожий на реальность.

— Нет, мы оба находились в нем и до мелочей помнили все, что там происходило. Я вижу, тебе стыдно вспоминать те времена.

— Мне казалось это каким-то безумием, — подтвердил я, — нас забрасывало туда почти каждую ночь на протяжении месяца, и мы творили форменный беспредел. Нам было по четырнадцать тогда?

— Да, и нам никто не верил. Ни родители, ни другие ребята. Когда я рассказал об этой истории своему Наставнику, он даже не удивился, а поведал мне очень многое о мире сновидений. Ты потом пробовал осознаваться и путешествовать? — Костя пристально смотрел мне в глаза, и я не хотел его обманывать.

— Да, пробовал.

— Ты побывал в Закатном городе? — полушепотом спросил он, подозрительно озираясь, как бы боясь, что нас кто-нибудь услышит.

— Нет, — признался я, — но я его видел. Огромный стеклянный город с небоскребами, который стоит за широченной рекой, через которую пролегает гигантский мост.

— По которому нельзя ни пройти, ни проехать, — как-то печально ответил Костя. — Ты бежишь, едешь по нему, но все равно останавливаешься на середине. Что бы ты ни делал — заветная цель не приближается ни на метр. Знакомо, правда?

— Допустим. — Я вздохнул: конечно, тут Костя был прав. — У тебя получилось попасть туда?

— Более чем, — еще тише сказал он, и его глаза быстро забегали.

— И ты получил там нечто такое, что теперь решил построить тут целую компанию по изучению осознанных сновидений?

— Круче! Зачем мне их изучать? Думай глубже! Я получил собственный мир, в котором только я царь и бог, и да, я готов продавать туда билеты, — Костя рассмеялся, — за очень дорого!

— Ардения? — сразу понял я. — Тот самый мир, который ты придумывал десятилетиями. Ты воссоздал его на каком-то уровне сна, куда может попасть сновидец?

— Ну, я его еще создаю, конечно. Сам понимаешь, такое творчество очень затратное и долгое.

— Как происходит переход обычного юзера в твой мир? — сразу в лоб спросил я.

— Благодаря машинке, усиливающей мозговые импульсы и помогающей человеку осознаться. Я называю ее «Дримлорд».

— Безумие какое-то. — Мне подали мой кофе, и я смог наконец-то сделать глоток горькой, как хина, жижи. — Допустим, что все, что ты говоришь — правда, но человек все равно должен уметь осознаваться во сне, не так ли?

— Да, это первый этап, но «Дримлорд» помогает снизить время обучения в десятки, если не сотни раз, — спокойно ответил Костя. — Мы на заре осознанной эры, Серега!

Я отрешенно уставился в одну точку. Меня будто битой по голове огрели! Осознанность? Для всех? Нет, так не бывает!

— Некоторые люди неделями не могут научиться попадать в ОС! Другие месяцами не могут удерживать себя в состоянии осознанности, люди занимаются сталкингом долгие годы! — воскликнул я и чуть не пролил кофе на стол, настолько сильно тряслась моя рука. — А ты вот так вот, с барского плеча, хренакс — и привет, друзья, вы теперь все сталкеры, да? Ты что, решил стать очередным гуру? Выход в ОС за три дня, или я верну вам бабки? Хакеры сновидений гребаные! Костя, извини, но ты несешь бред.

— Не ожидал от тебя иной реакции, вот честно, — мой друг улыбнулся. — Не становятся они никакими сталкерами. Давай вернемся к башне из нашей юности. Что это было?

— Игра, какая-то битва, скорее всего, — предположил я. — Мы говорили уже об этом и не один раз.

— Кто создал эту башню?