Читаем CVG: random или КВИ: метод научного тыка (СИ) полностью

Хань различил чуть левее внизу белый купол другого парашюта. Кай, больше некому. Тут же вспомнились звучание голоса Кая и идеально обрисованный тёмный сосок, и крепкая шея с гибкими мышцами под смуглой кожей… Раскинутые руки, ослепительная улыбка и “я весь твой”.

Хань торопливо раскрыл парашют: его дёрнуло так, что дыхание сбилось, зато теперь ветер перестал свистеть в ушах, пришло чувство плавности, и всё внизу как будто замедлилось.

Хань парил в воздухе, пристально следил за парашютом Кая и мечтал оказаться вновь на своих двоих на твёрдой земле. Теперь уже с правом на Кая, ведь тот сам превратил себя в ставку в этой глупой игре.

Он не видел, как именно приземлился Кай, зато видел, как тот скатывал парашют и посматривал вверх.

Хань умудрился приводниться прямо в центре пруда в парке Академии, распугав тамошних карпов. И Кай наверняка не ожидал увидеть под оранжевым шёлком Ханя, потому что, выудив Ханя из воды вместе с парашютом, он заметно помрачнел.

- Я прыгнул, - гордо сообщил ему мокрый, как мышь, Хань, едва смог говорить и отплевался от попавшей в рот воды.

- Вижу, - прохладно отозвался Кай и занялся скаткой парашюта.

Хань сидел на траве и наблюдал за его уверенными и отточенными движениями, любовался гибким телом, линии которого комбинезон отлично подчёркивал, пялился на выступающий вперёд упрямый подбородок, выразительные губы и нос с лёгкой горбинкой. Мрачный Кай нравился ему ничуть не меньше дерзкого или весёлого. Почему-то в любом состоянии Кай напоминал Ханю танцующее пламя. Наверное, виной тому его манера двигаться - одновременно резко и плавно, с силой и грацией.

Хань смотрел на Кая и ощущал, как от солнечного сплетения во все стороны по телу расходятся горячие волны, буквально затапливают его жаром. “Я весь твой”.

- Думаю, ты теперь иначе ответишь на мой вопрос о специальном задании, так? - не удержался Хань.

- Кто знает, - буркнул Кай и вскинул голову, отвлёкшись от процесса скатки парашюта. К ним спешила дамочка с кипой бумаг в руках. - Чёрт…

- Замечательно, - ядовито сообщила она. - Ещё и прыжки без разрешения руководителя группы. Совсем распоясался. Ты отчислен, поздравляю.

- Неужели? - без особого интереса уточнил Кай, запихнув парашют в рюкзак.

- Представь себе. И теперь никакие медали тебя не спасут. Устанавливать камеру в кабинете профессора было опрометчиво, знаешь ли. Даже если он ставит итоговые оценки не по заслугам, а за определённую сумму наличными. Кстати, поскольку ты отчислен, немедленно освободи комнату в общежитии. И никого не волнует, как именно ты это сделаешь. Через час там должно быть чисто и пусто. За документами зайдёшь в конце недели.

- Хм… - Хань проводил дамочку заинтересованным взглядом. - Так как? Мне сделать предложение тебе ещё раз, или ты уже согласен?

Кай легонько пнул рюкзак, сунул руки в карманы комбинезона и вздохнул.

- Если я соглашусь, после выполнения задания меня восстановят?

- После успешного выполнения задания - хоть на следующий курс переведут прямо сейчас.

- На кой чёрт? Меня и так всё устраивает. Достаточно будет восстановить, сверх этого ничего и не нужно. И да… - Кай развернулся и зашагал куда-то по дорожке, Хань кинулся следом. - Мне жить негде теперь.

- Поживёшь у меня, - не потрудившись скрыть довольную улыбку, сказал Хань. - Ты же теперь весь мой, верно?

Кай отмолчался, свернул к правому крылу Академии и толкнул высокую двухстворчатую дверь. Общежитие Академии, как видно.

Хань следом за Каем поднялся по лестнице на третий этаж, сунул любопытный нос в комнату, куда зашёл Кай, и не преминул сообщить:

- Ну и бардак.

- Заткнись, - невежливо посоветовал ему Кай, достал из-под кровати большую сумку и принялся запихивать в неё немногочисленные вещи. Пожалуй, из слов той дамочки он уяснил только то, что должен освободить комнату, а вот состояние комнаты его заботило мало.

Очевидно, присутствие Ханя его тоже не слишком заботило, потому что стаскивать с себя комбинезон он принялся на глазах у Ханя. Ханя же обеспокоило состояние собственного здоровья - он даже не подозревал, что у него слабое сердце. Ещё чуть позже он понял, что такое смерть от инфаркта. Ладно, не то чтобы понял, но получил представление, на что это могло быть похоже.

Под комбинезоном на Кае ничего не было. Вообще. Одна лишь гладкая смуглая кожа. И Кай казался Ханю идеальным - весь полностью. Ханю вообще нравились мужчины, мужские тела, но никогда прежде и никто не производил на него такого впечатления, как Кай.

Хань немного оклемался, когда его легко и небрежно ударили ладонью по подбородку, словно заставили поднять отвисшую челюсть.

- Ты что, по мальчикам, что ли? - насмешливо спросил Кай и бросил на кровать тёмные брюки, оливкового цвета рубашку - в военном стиле - и бельё.

- А ты сам? Эксгибиционист? - огрызнулся Хань.