Читаем converted_file_806c7527 полностью

Проклятье, даже мне было очевидно, как несуразно прозвучала ложь! Но как всегда, когда одна совершенная глупость тянула за собой десяток идиотских поступков похлеще, я громко постучалась в купальню. С другой стороны что-то звякнуло на пол, видимо, сорванный шпингалет, и дверь легко распахнулась, открывая потрясающий вид на обнаженного мужчину, поспешно вытиравшего мокрые волосы.

Мы оба оцепенели. Я – с открытым ртом. Он – с поднятыми руками, точно специально демонстрируя натренированное тело. Мой взгляд медленно скользнул по поросшим темными волосками ногам, от ступней до бедер, и, как приклеенный, остановился на том самом месте, которое у статуй стыдливо прятали под лоскутами. Тут следовало покраснеть и упасть в обморок, но, сама от себя не ожидая, я облизнула губы и неприлично громко сглотнула. Выронив полотенце, молниеносным движением Оливер прикрыл мужское достоинство ладонями.

- Клянусь, мне не с чем сравнивать! – подняла я руки.

В лице онемевшего от изумления мужчины появилось такое выражение, что стало ясно, если бы он был облачен хотя бы в фиговый листочек и имел возможность свободно двигаться, то первым делом свернул бы мне шею.

- Хотя сравнивать неприлично, да? – попятившись, пробормотала я и бросилась наутек.

Вылетела под дождь, скатилась с лестницы, до звездочек ударившись копчиком о последнюю ступеньку. Прогрохотав по деревянному крыльцу, влетела в дом и закрыла дверь на засов. Прислонившись спиной к стене, я съехала на пол и спрятала лицо в ладонях. Однако стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором возникало мужское тело.

- Кто-нибудь убейте меня! – простонала я, растирая глаза, но образ точно отпечатался в подсознании и вылезал во всех привлекательных и шокирующих подробностях.

Из комнаты вышла заспанная Крис и, зевнув, промычала:

- Наверху так грохотало, что весь сон отбило. А ты чего сидишь на полу, как бедная родственница?

Тут раздался категоричный стук во входную дверь, а следом Оливер проговорил, и голос пугал ледяным спокойствием:

- Валерия, открой.

- Лерой? – округлила подруга глаза. Я подскочила к ней с такой проворностью, точно подо мной распрямилась тугая пружина, и заткнула ей рот ладонью. Крис протестующее замычала, пытаясь отбиться.

- Умоляю, тише!

- Ты его ограбить попыталась? – прошептала она, отталкивая мою руку.

- Лучше бы ограбить!

- Абрисские демоны! Ты пыталась взять его силой, а он защищался?

От того, насколько подруга оказалась близка к правде, просто пытаясь хохмить, у меня вырвался испуганный смешок.

- Не спрашивай! Я не смогу пережить этот позор дважды! – горячо пробормотала я, чувствуя, как у меня горят не только щеки, но даже уши.

- Валерия, глупо прятаться. Я знаю, что ты в доме, – сдержанным голосом позвал сосед с улицы.

Подруга округлила глаза, и я прижала палец к губам, уговаривая ее держать язык за зубами. Наконец, сосед ушел, и мне хотелось верить, что он решил, будто дом опустел, а опростоволосившаяся соседка провалилась от стыда под землю.

Когда, выждав время, я короткими перебежками вернулась под лестницу, то оказалось, что книга исчезла. Не оставалось сомнений, сборник темных рун забрал Оливер, а значит, и росчерк абрисского ведьмака он тоже видел. Как любой светлый маг он был обязан избавиться от метки, так жителям Тевета велел закон и здравый смысл, но она по-прежнему украшала деревянную стену старого дома.

Дождь всю ночь частил по мостовым и тронутым увяданием садам, угомонился только к следующему утру. Жители квартала Каменных Горгулий отсиживались дома перед каминами. По безлюдным улицам гулял ветер, и в холодном воздухе ясно ощущалась осень, стремительно набиравшая силу. Я бы тоже не казала носа за дверь, но при пустом холодильном шкафу и с хлебным коробом, печально усыпанном окаменелыми крошками, сила притяжения голода к продуктовым лавчонкам достигала практически нереальной силы. Такой, думается, даже в магических воротах не имелось.

Прихватив зонтик и корзину для продуктов, я поскорее прошмыгнула к калитке, а потом припустила к торговой площади квартала с такой проворностью, словно за мной гнался сам господин преподаватель в черном плаще на голое тело и желал продемонстрировать – кхм – мужское «хозяйство». Безусловно, я оглядывалась несколько раз, проверяя почти безлюдную улицу, не потому что эта мысль казалась мне исключительно привлекательной.

В булочной царило тепло, сладко пахло свежим хлебом и горячей сдобой. Обычно в лавке толпился народ, но паршивая погода распугала покупателей. Я как раз протягивала монетки за длинный батон с хрусткой корочкой, когда открылась входная дверь, брякнул колокольчик, а следом прозвучал до боли знакомый, спокойный голос:

- Здравствуйте.

Рука дрогнула, и мелочевка рассыпалась по прилавку, несколько монеток звонко покатились по полу. Ругнувшись сквозь зубы, я моментально нырнула под прилавок и даже успела подхватить пару медяков, прежде чем они провалились между половиц, но четвертак, точно живой, ускользнул из-под пальцев, вильнул и врезался в начищенную мужскую туфлю. Пока я тянулась, стоя на коленках, Оливер монетку поднял.