Читаем Contra Dei 2 полностью

Одиночество — это то чувство, которое сопровождает идущего по Пути с самого момента осознания. Это — великое чувство.

10. Считаете ли Вы себя человеком? Если нет, то на каком основании?

Да, конечно, я человек.

Вопрос, по-моему, достаточно прямой. Многие считают себя нелюдьми, нося человеческие оболочки, это, Чёрт возьми, великие сущности, они трансляторы и на энергетическом уровне всегда различимы; стоя рядом с такой сущностью, я могу сказать, что во мне много человеческого, я всё ещё человек, но я работаю над этим.

11. У всех сатанистов свой стиль жизни, своё мировоззрение, своя «специализация». Меняли ли Вы свои взгляды на сатанизм в процессе становления, делили ли его на направления?

Никогда не делил Тьму на направления, она изначальна и едина, это огромный невообразимый континуум энергий, пронизывающих все вещи; облечь в слова это порой затруднительно, а уж дробить по направлениям — и подавно.

12. Дайте определение сатанизму, как Вы его понимаете.

Это Путь.

13. Если хотите, назовите своё имя. Если это не паспортное имя, поясните его значение и что оно несёт для Вас лично.

Моё имя Скорцени, это имя носил Otto Skorzeny — диверсант, сражавшийся в тылу врага, верой и правдой служивший делу III Рейха. Это — моё имя в Тёмной иерархии.

№ 19

1. Расскажите о том, как Вы ощутили свою принадлежность к Тьме.

Я не помню конкретного момента. То, что чувствовалась она с детства, начиная с интереса к «плохим персонажам сказок» и игры в Warcraft исключительно за орков, я понял, уже пройдя процесс становления. Могу лишь сказать, что близость к Тьме я ощутил гораздо раньше, чем осознал себя сатанистом.

2. Стоял ли перед Вами вопрос выбора стороны Тьмы или другой?

Нет. Я просто вырабатывал своё мировоззрение. И чем чётче оно обрисовывалось, тем яснее становилось, что «выбор» — это быть собой или предать себя, а вовсе не «принять чью-то сторону».

3. Как Вы осознали полностью свою принадлежность к Тьме? Как пришли к самоназванию «сатанист»?

Как — не помню. Это далеко не мгновенный процесс. К самоназванию «сатанист» приходил долго — мешали внушённые ранее стереотипы «сатанисты — это христиане наоборот, которые кошек мучают и после этого запивают водкой наркотики и трахаются».

4. Как Вы определяете мизантропию, важно ли это понятие для Вас и влияла ли оно на Ваше становление и продвижение по Пути?

Лично я определяю мизантропию как осознание места человечества в мире. Очень напоминает отношение к тараканам: один-два не мешают, хотя и не радуют, а вот если они толпами бегают, то понятно, что надо травить. Мизантропия ближе всего к чувству брезгливости, а отнюдь не к истеричным воплям: «Дайте мне нажать Красную Кнопку!»

На становление, естественно, влияние оказывалось. Собственно говоря, чувство мизантропии и возникло в процессе становления… А вот на продвижение по Пути влияния существенного нет — первый шаг по Пути я делал уже осознанным мизантропом.

Хотя — смотря что считать началом…

5. Какие препятствия на Пути Вы считаете наиболее существенными? Мешало ли что-либо Вашему осознанию и становлению?

В самом начале — отсутствие информации. Причём именно отсутствие, т. к. даже информация от врага может быть полезной, если уметь её анализировать.

Затем были большие трудности с ликвидацией стремления всё строго разложить по полочкам. Мышлением, пригодным для понимания оккульта и т. п., я тогда ещё не обладал. Впрочем, кондовая (в то время) научность подхода, с другой стороны, возможно, спасла от сваливания в эзотерику-с-лотка-у-метро.

6. Что (и/или кто) помогало преодолевать препятствия к становлению (если они были)?

Пафосно говоря — Сатана. А кто — многие. Как лично, так и косвенно и невольно…

7. Было и какое-то внешнее влияние, оказавшееся значимым для Вашего выбора или подтолкнувшее Вас к нему?