Читаем Contra Dei 2 полностью

Стандартное сведение жизни к физиологическому существованию: у обывателей то, что у них формально называется психикой, лишь обслуживает потребности, а именно — пожрать, выпить, поспать (во всех смыслах). Низшие уровни пирамиды Маслоу[93] — не более того. И что самое забавное — такое существование обывателем рассматривается как самоценность. Стандартная подмена цели средством…

Давайте ненадолго обратимся к истории религий. Языческие представления нередко рассматривали послесмертие как "никакое существование" — вспомните концепцию Аида, например. Тем не менее язычники отнюдь не держались за земное существование любыми средствами, а жили и умирали достойно. Иллюстрация: всем известный пример подвига спартанцев Леонида. Монотеистические религии включили в себя сотериологический элемент — и это стало началом перестройки массового сознания на "зарабатывание хорошего послесмертия". Казалось бы, в этом случае должно возрасти количество подвигов во имя веры… И такая картина наблюдалась среди ранних христиан — впрочем, некорректно называть подвигом просто мученичество без сопротивления, но по крайней мере, всё же имело место бесстрашие, вызванное искренней верой в получение гран-при после смерти.

Но потом всё нивелировалось до цепляния за жизнь — как бы это не противоречило теологическим концепциям. Почему? А очень просто — как часто вы видите движущиеся горы? А ведь помните, что сказано: "Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "Перейди отсюда туда", — и она перейдёт; и ничего не будет невозможного для вас". Шутки шутками, но дело именно в этом: за редким исключением, религиозная вера у населения сводится к "что-то, наверное, там есть". Кто не согласен — ознакомьтесь со статистикой: какой процент населения, называющих себя, к примеру, православными (раз уж в России живём), ходит регулярно причащаться, молятся, знают свой "символ веры" (т. е. — то, во что, собственно говоря, заявляют себя верующими), соблюдают пост — и так далее по списку. Но — nota bene! — такое отношение не является возвратом к языческому мировосприятию: языческие честь и достоинство «устарели» и остались в прошлом; современный человечишко в подавляющем большинстве случаев — это продукт монотеистической культуры (даже если он заявляет себя атеистом), т. е. — ничтожество, которое ожидает «спасения» как милости.

"На выходе" получаем: современные обыватели на уровне подсознания не очень-то верят в то, что декларируют для себя в религиозном плане (для не-религиозных всё ещё очевиднее), у них существует уверенность только в этой земной жизни — и в том виде, который является для них привычным. Им свойственно не стремление жить, а боязнь умереть.

Сатанистам же — наоборот — присуще желание жить (именно жить, а не существовать!), а не боязнь смерти. Что весьма органично совмещается с любовью к Смерти — в архетипическом смысле слова. Сведение же жизни к существованию физического тела однозначно говорит о том, что личность отсутствует. Далее — очевидно.

Отсутствие этики

В данном случае имеет место путаница терминов «этика» и "мораль".

Да, сатанисты аморальны по определению (хотя всё зависит от конвенциональности трактовки термина — см. CONTRA DEI № 1, Ariman, "Адвокат морали"), так как мораль — это межчеловеческие правила поведения, принятые в некоем социуме. Тем не менее это не означает отсутствия этики — лично выработанных принципов поведения, неразрывно связанных с личностью. Пара примеров: предательство несовместимо с сатанизмом — помимо очевидного противоречия принятия предательства как допустимой тактики поведения с наличием сформировавшейся личности, оно несовместимо также с гордостью, имманентно присущей Сатане; о том же, что ложь отторгается архетипом Сатаны, я писал неоднократно и повторяться не буду.

Этика сатанизма существует,[94] и те, кто заявляет об отсутствии таковой — однозначно не являются сатанистами.

Можно называть это и личным кодексом чести, а не этикой. А раз уж сатанизм элитарен, можно вспомнить и такое слово, как "благородство".

И это абсолютно не мешает насаживать головы врагов на колья, раздавать одеяла с возбудителем чёрной оспы или загонять толпы в газовые камеры.

Но есть действия, после которых ни один индивид, обладающий личным достоинством, не подаст руки. И таковые действия — как ни странно на первый взгляд — не совместимы с сатанизмом.

Исключительно виртуальная деятельность

Сатанизм не может быть "костюмом на выход". Либо имярек — сатанист, либо нет. Если он сатанист — то он всё делает как сатанист, даже пьёт пиво или чистит картошку. Разумеется, это не обозначает, что есть "самый сатанинский способ" чистить картошку либо "самый сатанинский" сорт пива.[95] Это означает лишь то, что нельзя быть где-то — сатанистом, а в другой точке пространственно-временного континуума — не сатанистом.