— Это ты не понимаешь, ей нужна любовь. Исправь меня, если не это, ты испытываешь по отношению к ней! Я впервые вижу тебя таким, — ухмыльнулся, — как курица с яйцом! Возишься с ней. Оберегаешь. Вон как подорвался, когда узнал о ее исчезновении.

— Вот именно, я хочу дать ей время очнутся от столь неприятных переживаний. Прийти в норму. К тому же мы решим ее проблемы с денежным вопросом. Она, наконец, станет самостоятельной личностью. Она так долго стремилась к этому! Я не могу лишить ее мечты.

— Мечты — мечты…. Видно же, что и она к тебе не ровно дышит, — продолжал настаивать на своем Гидеон.

Они привезли ее в дом к Андеру, оставили на попечение, охающей Греты.

— Как же так? Маленькая моя, — укрыла измученную девушку. Та повозилась немного, потеряв тепло объятий мужчины, и успокоилась.

А во сне… ее обнимали руки Кайлена, такие горячие и ласковые. Они словно стирали все впечатления об этом ужасном дне…

Эпилог

После вышеозначенных событий, графу — живому, но сильно побитому — предложили заточение в тюрьме за изнасилование, при столь высокопоставленных свидетелях — не отвертеться, или признание Амалии своей родственницей добровольно.

Совершеннолетняя девушка получила наследство ее матери — графини Вильхейм, ведь у нее больше не было родственников, кроме брата. Он после смерти Малоры получил ее приданное и даже приумножил его. Так новоиспеченная Арейская-Вильхейм стала вновь одной из самых завидных невест.

Особой радости по этому поводу она не испытывала — Кайлен больше не появлялся вблизи нее. А она так хотела с ним поговорить! Она купила уютный дом в столице, Грету с капитаном пришлось оставить — не сегодня-завтра они ждали пополнение, и девушка неуютно чувствовала себя рядом со счастливой, буквально светившейся, парой. Кай, после ее спасения словно исчез из ее жизни. Она только и знала, что он постоянно справлялся о ее здоровье, но не навестил, ни разу. Сердце разрывалось от душевных терзаний. Душили слезы обиды.

* * *

— Сколько будешь скрываться от нее? Я ведь знаю, ты неизменно преследуешь ее, следуешь по пятам, — вновь начинал свой разговор на болезненную тему Гидеон.

— Я охраняю ее. Не хочу повторения прошлого.

— Ну, так и будь рядом с ней! Причем постоянно и на законных основаниях! — не понимал он своего неуверенного братца.

— Ты не понимаешь? Ей нужно время…

— Черт! Кайлен. Прекращай уже! — прервал он его. — Будешь тянуть или опоздаешь, кто-нибудь другой подсуетиться, — увидел недобрый огонек в глазах своего соратника и удовлетворенный этим продолжил, — или вообще потеряешь ее навсегда! Так что давай! Дуй к ней. И чтоб я не видел тебя здесь, пока этот вопрос не утрясешь, — практически выпихнул того в коридор.

Обидные слова брата, нашли отклик в мыслях Кайлена, он решил попытать счастья. Неизвестность убивала и разъедала ему душу.

* * *

Кайлен Тормейжский купил самый большой букет цветов, и вот уже минут пять топтался на пороге ее дома, мысленно представляя все, что скажет ей, своей любимой.

Открылась дверь, после его неуверенного стука и явила ему самую прекрасную и совершенную девушку. Как он соскучился по ней!

— Кай… — глаза ее открылись в удивлении, и она, не верящее, продолжала взирать на него, потом внезапно встрепенулась и…

— Ну, нет. Раз уж ты, наконец, пришел, я тебя не отпущу, — пробежало у нее в голове.

…набросилась на него, даря ему жаркий неумелый поцелуй и дождалась. Дождалась его отклика. Он уронил букет и крепко прижал ее к себе, словно вдавливая в свое тело, чтобы уже никогда не отпускать от себя….

Конец.