Читаем Чужой сын полностью

По сточной канаве среди камней и обломков Цементной кладки бежал ручеек глубиной сантиметров десять. У воды валялась ржавая магазинная тележка. Немного поодаль — останки велосипеда, перетянутого изолентой и веревкой.

— Зато не школа. Это мне и нравится. И к тому же недалеко, можно успеть вернуться до звонка, чтобы не получить выговор.

— «Выговор», — передразнила она, подражая его произношению ученика частной школы. — Ты так смешно говоришь.

— Вот спасибо. — Макс расстелил свою форменную куртку на земле, открыл сумку и вытащил несколько пластиковых контейнеров. — Лобстер со сметаной и укропом. Курица в медовом соусе с кунжутом и кресс-салатом. Заливное из краба. Крекеры. Кола.

— Ого! — Дэйна дотронулась до контейнера. — Лобстер…

Макс засмеялся.

— Мать оставила мне записку, чтобы я брал из холодильника все, что захочу. Ну, я так и сделал. Она написала, что иначе все выбросит.

— Я никогда не пробовала лобстеров. И краба. А вот колу пробовала. — Дэйна усмехнулась, взяла крекер и обмакнула его в соус от лобстера. Откусила кусочек, подержала во рту, чтобы распробовать, потом откусила еще. — Ужас как вкусно.

Макс пожал плечами:

— Я ем нормальную еду, только когда бываю у отца. Гамбургеры и все такое.

— Родители развелись?

Макс кивнул:

— Ага, уже лет сто как.

— Мои тоже. Мама вышла замуж во второй раз за этого ленивого ублюдка. А твоя?

— Не-а, — ответил Макс. — Сомневаюсь, что кто-то сможет поладить с моей мамочкой. А У отца есть эта непонятная женщина. Он говорит, что они не встречаются, но она в него крепко вцепилась. Меня так просто ненавидит. Считает, что я вроде как вставляю ей палки в колеса. Думаю, она бы только порадовалась, если бы меня вообще не было.

— Да, погано. А с кем ты живешь?

Честно говоря, он и сам толком не знал.

— Сам с собой, — улыбнулся он и подумал, что сегодня неплохой денек для того, чтобы прогулять школу.

Когда они добрались до хижины, небо затянуло облаками. Мелкий дождь капельками осел на волосах и одежде.

— У меня в боку колет, — проворчала Дэйна. — Нам обязательно так бежать?

Макс перешел на шаг. Ему внезапно захотелось обнять ее за тонкую талию, провести рукой по ребрам, чтобы облегчить боль. Вместо этого он лишь сильнее потянул ее за рукав.

— Промокнем. Побежали!

Железная дорога проходила в полутора километрах от школы. Они двинулись напрямик через промышленную зону. Макс придержал колючую проволоку, пока Дэйна пролезала под забором, затем они прошмыгнули между остовами старых машин позади автосалона. Дальше пришлось долго идти под гору, пока не достигли железнодорожной насыпи. Воздух пах углем, впереди маячили знакомые силуэты коттеджей. Значит, он уже почти дома.

— Тормози! — взвизгнула Дэйна, когда в каких-то десяти метрах загромыхал поезд. Шум заглушил ее голос.

Макс добрался до опор кирпичного моста и Становился, поджидая ее. Дэйна осторожно пробиралась через высокую траву. До чего же красивая, подумал Макс. Волосы — блестящие от дождя, черные со смешными оранжевыми прядями — окаймляли бледное лицо, отчего оно казалось каким-то мальчишечьим. И нос такой аккуратный, изящный. Одна ноздря украшена крошечным серебряным гвоздиком. Кожа гладкая, разве что на лбу несколько прыщиков, почти незаметных под косметикой. И глаза. Такие задумчивые, такие глубокие, что, кажется, в их бездонности скрывается тьма секретов.

— Добро пожаловать, — гордо сказал он.

Дощатая лачуга почти сливалась с арочным перекрытием моста. Заметить ее было практически невозможно. Вот это Максу больше всего и нравилось. Если обобщить, именно так он предпочел бы прожить всю свою жизнь.

Дэйна огляделась:

— Да это же просто мост.

И тут заметила хижину, спрятавшуюся за опорами.

— Заходи. Чувствуй себя как дома. — Макс отомкнул навесной замок и поманил Дэйну внутрь.

— Круто, — сказала она, когда глаза привыкли к полумраку. — Как ты нашел это место?

— Просто набрел на него как-то раз. Тут ничего не было, кроме старых мешков из-под цемента и матраса. Думаю, здесь жил какой-нибудь бродяга. Пустые бутылки. Ну, всякое барахло. — Макс старался сдержать улыбку. Дэйну явно впечатлило, что у него есть собственный дом. — Садись. — Он указал на автомобильное кресло.

— А это что такое? — Она кивнула на пыльные коробки.

— Мои призы.

— Супер.

— Вот, это тебе. — Макс протянул ей коробку, фен с насадками и выпрямителем волос.

— Я не пользуюсь такими штуками. — Она потрогала свои волосы и рассмеялась.

— Отдашь маме.

— He-а. Моя мама так прыгает вокруг своего козла, что сушить волосы у нее времени нет. — Она снова попыталась рассмеяться, но получилось больше похоже на всхлипывание. — Но все равно спасибо.

Макс пожал плечами:

— Ладно. Как хочешь.

— Откуда у тебя все это барахло?

Макс почувствовал, что краснеет. Ему безумно хотелось быть предельно откровенным с Дэйной. Иначе не имело смысла даже начинать. Как бы ни развивались отношения между ними, — а он надеялся, что они станут развиваться, — он хотел, чтобы все было прозрачным, честным, нежным.

— Я все это выиграл. Ну, знаешь, конкурсы… всякое такое.

Дэйна помолчала, потом недоверчиво сощурилась:

— Что, прямо все выиграл?