Читаем Чужое тело полностью

— Никита, это мы с Романом! — кричал Кривицкий. — Ирина Александровна, оставайтесь на месте, мы во всем разберемся!

Нет, она не могла оставаться на месте. Бешенство ее выкручивало, тащило в бой. Мы подступали втроем с разных сторон, она шипела, вертелась, а когда мы кинулись на нее, чтобы скрутить, дралась, как разъяренная львица! Она успела принять снадобье, но ритуал не завершила — в противном случае от нас бы мокрого места не осталось!

Мужики кричали от боли, мне тоже перепало по уху — она дралась всеми конечностями и даже головой. Ее не били, просто пытались повалить, выкрутить руки. Она выворачивалась, лягалась, кусалась, сыпала отборной бранью.

Губин подвернул ногу, Кривицкому она прокусила запястье, а мне врезала каблучком под дых, так что я на время удалился в офлайн. Когда я пришел в себя, Кривицкий, уткнув Крапивину носом в землю, сидел сверху, заламывая ей руки, и орал как ненормальный:

— Наручники!

Подлетел Губин с браслетами, защелкнул на запястьях. Дама лягнулась, и Губин, задушевно выражаясь, покатился по земле. Я сменил его, навалившись Крапивиной на ноги.

— Мужики, наножники есть?

— Нет, наножников нет, — ворчал Губин, приходя в себя. — Подожди, Никита, сейчас ремень выдерну…

Он вытащил из брюк ремень, стреножил непокорную особу. Нервно хихикал Кривицкий, обматывая носовым платком прокушенное запястье — дескать, закончился «танец с саблями». Задержанная выдохлась, лежала неподвижно, уткнувшись лицом в землю.

Мы приходили в себя, отряхивались, машинально обхлопывали карманы, ища сигареты. Никому из присутствующих еще не доводилось участвовать в таком. Оттого и смущение со стыдом.

— Что это было, граждане? — жалобно протянул Роман. — В ней же сила нечеловеческая…

— Да ладно, баба как баба, — фыркнул Кривицкий.

Я с растущим отупением разглядывал лежащую в грязи женщину. Неужели все правда? Какая же дичь у нее в голове? Неукротимый злобный дух, личность Усманского, личность Ирины Александровны Крапивиной… Три в одной?

Спотыкаясь, подошла Варвара. Она прихрамывала, икала, запахивала полы куртки, на которой ей Крапивина одним махом оборвала все пуговицы.

— Варвара Ильинична? — учтиво приветствовал ее Кривицкий. — Сегодня чудный вечерок.

— Да, ничего такой… — Варвара икнула. Она опустилась на колени перед Крапивиной, осторожно коснулась ее рукой. — Эй, под шубой…

И предусмотрительно отпрянула. Крапивина повернулась на спину, устремила на нас немигающий взгляд. В нем было что-то волчье, голодное — хотя и загнанное в клетку.

— Вадим? — проворковала она ангельским голоском. — Ты тоже здесь?

Кривицкий вздрогнул, напрягся.

— Здравствуй, родной, — засмеялась Ирина Александровна. — А помнишь, какая мягкая постель на первом этаже этой дачи? Помнишь, как нам хорошо тут было?

Роман удивленно уставился на товарища. Тот сглотнул, отвернулся. Варвара отошла в сторону, подняла с земли свою сумочку, которую зачем-то притащила из машины. Не могут женщины без своих аксессуаров!

— Где-то скотч был, сейчас найду… — И отшатнулась, когда на нее обрушился поток отборной брани.

Мы ехали колонной. Впереди полиция на «Тойоте» Кривицкого, следом наш «Террано». Всхлипывала Варвара — включила фонарик в телефоне и изучала свое отражение в маленьком зеркальце. На мой не слишком привередливый взгляд, ничего ужасного с ее отражением не случилось. В багажнике ворочалась Крапивина, мычала. Мы выехали из дачного поселка и встали вдоль обочины трассы. Я связался с Алексеем Головиным из службы безопасности — в эту ночь мне полагалось контактировать только с ним.

— Рад, Никита, что с вами все в порядке… — облегченно выдохнул Алексей. — Боялся вам звонить, пока вы не закончите… Как там полиция? Не ударила в грязь лицом… в ходе вашего незапланированного боестолкновения?

Всей полнотой информации этот парень, понятно, не владел. Но кое-что, как доверенный работник, должен был знать.

— Мы все ударили в грязь лицом, причем неоднократно, — усмехнулся я. — И даже Варвара Ильинична. У тебя есть инструкции для нас?

— Да, есть. Где вы находитесь?

— На Ордынской трассе.

— Подъезжайте к бывшему посту ГИБДД на Толмачевском шоссе и там ждите. Не волнуйтесь, пост не работает уже несколько лет; ГИБДД вы встретите где угодно, но только не там. Придется подождать минут пятнадцать. Поставьте машины так, чтобы не маячили с дороги. Подойдет черный микроавтобус «Форд». В нем трое мужчин. Вас абсолютно не волнует, кто они такие и не поддельный ли у них регистрационный знак. Они все сделают сами, вас это не касается.

Я потребовал повторить, выслушал и отключился.

— Все правильно, — прокомментировала наш разговор Варвара. — Ее нельзя ни под домашний арест, ни в камеру. Крапивина покончит с собой в камере, понимаешь? И чем это грозит, тоже представляешь. Убийца будет разгуливать на свободе, а мы потеряем женщину. Крапивиной не навредят, не волнуйся. Сделают все, как надо. Единственная проблема — как объяснить ее отсутствие на работе в последующие дни. А также успокоить дочь. Но это ведь проще, чем избавлять мир от зла?