Читаем Чужое лицо полностью

Но, допустим, противники Бьюкенена с самого начала будут исходить из того, что к его легенде не подкопаешься. Тогда каким еще способом могут они проверить, тот ли он, за кого себя выдает? Чем больше Бьюкенен думал об этом, тем настойчивее спрашивал себя, действительно ли близнецы в ярости или только притворяются? Усомнятся ли они в достоверности его легенды только потому, что какой-то пьяный американец утверждает, что знал его как Джима Кроуфорда? Не правильнее ли будет предположить, что они просто воспользуются этим утверждением Большого Боба Бейли в качестве предлога, чтобы шантажировать Бьюкенена, постараться запугать его, обнаружить в нем слабину?

Слои внутри слоев. Ничто никогда не бывает само собой разумеющимся, думал в смятении Бьюкенен, подталкиваемый вперед по дорожке, которая вела к мягко освещенному бару на открытом воздухе у края пляжа.

Над баром была крыша из пальмовых листьев на деревянных подпорках. Стен никаких не было. Вокруг овальной стойки располагались бамбуковые столики и стулья, и перед несколькими компаниями любителей выпить открывался вид на лежащее во тьме море в белых барашках волн. Крылья здания отеля окаймляли сад, так что Бьюкенен и его сопровождающие могли попасть на пляж, только пройдя мимо бара.

- Не жди, что эти люди тебе помогут, - пробормотал первый близнец справа от Бьюкенена, когда они приблизились к бару. - Если поднимешь шум, мы застрелим тебя у них на глазах. Они нас не волнуют.

- Они пьяны, а мы находимся в тени. Как свидетели они будут бесполезны, добавил, второй близнец слева от Бьюкенена.

- И они не могут видеть моего пистолета. Я прикрыл его курткой. Но не сомневайся: нацелен он на твой позвоночник, - сказал за спиной у Бьюкенена телохранитель.

- Постойте, давайте-ка кое-что проясним. Я чего-то тут не понимаю. К чему все эти разговоры о стрельбе? - спросил Бьюкенен. - Неплохо бы вам всем троим расслабиться и сказать мне, что происходит. Я пришел к вам с чистым сердцем. Без оружия. Никакой угрозы для вас не представляю. И вдруг, ни с того ни с сего...

- Заткнись, пока не пройдем мимо тех людей в баре, - тихо сказал по-испански первый близнец.

- Скажи еще хоть слово, и больше уже никогда не заговоришь, - пригрозил второй. - Entiende? Понял?

- Против вашей логики просто нечего возразить, - согласился Бьюкенен.

Несколько туристов взглянули на Бьюкенена и его спутников, когда те проходили мимо. Потом один из собутыльников кончил рассказывать анекдот, и вся компания за столиком захохотала.

Этот взрыв смеха получился таким громким и неожиданным, что заставил близнецов вздрогнуть и резко повернуться в сторону бара. Предположительно такой же была и реакция телохранителя, хотя Бьюкенен не мог этого знать точно. И все же преимущество было на его стороне. В тот момент он мог бы воспользоваться их оплошностью, одновременным ударом ребрами ладоней сломать хрящи гортани обоих близнецов, ударом левой ноги назад разбить коленную чашечку телохранителя и, крутнувшись, рывком переломить запястье руки, держащей "беретту". Все это он мог сделать меньше чем за две секунды. Мучительная боль от сломанных гортаней не даст близнецам даже дышать. Они будут отчаянно пытаться наполнить легкие воздухом, и им некогда будет думать о том, чтобы стрелять в Бьюкенена. Это даст ему время покончить с телохранителем и развернуться для окончательного расчета с ними. Для этого потребуется еще пара секунд. Значит, максимум четыре секунды, и он в безопасности.

Но даже будучи настолько уверенным в успехе, Бьюкенен не стал ничего предпринимать. Потому что дело было не в его безопасности. Если бы он пекся лишь о собственной безопасности, то вообще не брался бы за это задание. Задание. Вот о чем надо думать. Смех в компании туристов постепенно утих, близнецы и их телохранитель восстановили дисциплину в своих рядах, и их маленький отряд, миновав освещенный пятачок возле бара, вышел на темный пляж. Пока они шли, Бьюкенен говорил себе: "Как бы ты объяснил это начальству? Можно представить их физиономии, когда ты доложишь, что провалил задание, потому что сильно перенервничал и убил тех людей, на которых вышел. Твоя карьера будет кончена. Можно подумать, что в тебя впервые целятся из пистолета. Ты ведь знал, идя на это задание, что такое рано или поздно случится. Эти парни не лопухи. К тому же они ни за что не станут тебе доверять, пока не узнают, можешь ли ты выстоять в критической ситуации. Вот пусть сейчас и узнают. А ты будь хладнокровнее. Веди роль до конца".

Но интересно, как бы поступил Эд Поттер? Разве вставший на путь коррупции бывший сотрудник УБН не попытался бы сбежать, если бы понял, что торговцы наркотиками, у которых он отбирал хлеб, решили, что безопаснее и спокойнее будет его убить, чем принять в дело?