Читаем Чужое добро полностью

Филара крепко задумалась и пожала плечами. Спутники с сомнением поглядели друг на друга и в сторону потенциального нахождения необходимой тропки.

— Может быть, мы все же лучше вернемся? — с надеждой спросил Гудрон. — Тут недалеко ведь идти, в общем-то…

— Что думаешь, Шун?

— Отстаньте все от меня! Сами как-нибудь этот вопрос решите уж…

— А… Хм… Ладно. Возвращаемся тогда.

Всадники развернули коней и поскакали в обратном направлении. Они ехали уже полчаса, а обещанной развилки все не было и не было…

— Ты уверен, что она где-то здесь? — уточнил у гнома кузнец.

— Да, — растеряно пробормотал тот. — Может быть, чуть дальше?

— Ну, давайте еще немного проедем…

И они проехали еще немного. А потом еще немного. И так они ехали, пока не сообразили, что окружающая местность им совершенно незнакома.

— А вот это дерево здесь раньше было? — Филара указала на огромную старую корявую сосну, росшую невдалеке. — А то я его совсем не помню.

— Не было, — с мрачной уверенностью заявил Ральдерик, злившийся все сильнее и сильнее. — Кто-нибудь может мне объяснить, как вы ухитрились заблудиться, не сходя с единственной дороги?!

— Ну, это было несложно, — пожал плечами кузнец, решив не привлекать внимание герцога к тому факту, что тот заблудился вместе с ними.

— Прекрасно! Просто замечательно! У меня слов нет!

Филара с Гудроном обменялись понимающими взглядами, Дунгаф тяжко вздохнул и покачал головой. Шун по-прежнему находился где-то в себе и отрешенно молчал. Побесновавшись какое-то время, дворянин взял себя в руки и принялся размышлять здраво.

— Мы пойдем вперед, — гендевец снова развернул Мерзавца в том направлении, куда они шли изначально, и спокойно продолжил. — Черт с ней, с дорогой. Мы и раньше плохо представляли, где находимся, так что мало что изменилось.

— Меня не устают поражать твои перепады настроения, — гном на ходу набивал свою трубку табаком. — Эти мгновенные переходы от бешенства к абсолютному спокойствию и самоконтролю…

— О чем ты? Я всегда доброжелателен и мил.

— Ну да, ну да… — впервые за долгое время подал голос Шун.

Тем временем лошади вяло цокали по булыжникам тракта, мысленно досадуя на своих хозяев, никак не могущих определиться, куда им нужно ехать. Через три часа езды произошло знаменательное событие — дорога закончилась. Как будто древним строителям стало скучно, и они ее забросили, подыскав себе занятие поинтересней. А может быть, их на этом этапе строительства просто кто-то съел, поэтому она так и не была закончена. Мысль об этом пришла в головы всем путникам, но только Ральдерик понадеялся, что именно эта версия была верна. Остальные же хотели верить, что недостроенности тракта есть другое, более жизнеутверждающее объяснение.

В любом случае, дальше им предстояло идти по бездорожью, пробираясь сквозь кусты и коряги. Лошади очень четко дали понять, как они относились к подобной перспективе, однако выбора у них не было, так что, недовольно фыркая и тряся головами, они все равно пошли вперед. Ничего особенного вокруг не происходило. Лес был очень старым, но впечатления неприятного не производил. Различные виды хвойных деревьев замечательно уживались с богатым разнообразием лиственных, для полноты впечатления не хватало лишь пальм. Вся земля была покрыта толстым слоем опавших листьев, иголок, мха, костяники, мелких кустарников, хвороста, пней и шишек. Некоторые стволы едва угадывались под приятно зеленевшим мхом, лишайниками и старыми птичьими гнездами. Местные деревья настолько давно росли рядом, что их ветви переплелись, образуя полупрозрачную крышу, сквозь которую почти не было видно плывущих в вышине облаков. Практически наверняка то же произошло и с их корнями. Трудолюбивые пауки оплели все, до чего дотянулись их лапки. Сети, поблескивавшие на солнце и слегка покачивавшиеся на едва заметном ветру, тянулись от ветки к ветке, от дерева к дереву. Некоторые рассыпались в пыль при малейшем прикосновении. Чтобы все это богатство не липло к лицу и волосам при прохождении между очередными стволами, Ральдерику пришлось взять палку, которой он снимал белые липкие нити, расчищая путь как себе самому, так и всем остальным, ехавшим позади него. Где-то долбил дерево дятел. Ритмичный стук далеко разносился в пропахшей прелыми листьями лесной тишине, придавая лесу определенную бодрость.

Еще через час друзья окончательно утратили последнее представление о своем местоположении и шли вперед чисто на удачу, в надежде, что хоть куда-нибудь они да выйдут. Искомому монстру в этот день крупно повезло: сами того не зная, путники все дальше и дальше отходили от его логова.