Читаем Чужестранка полностью

— Не очень-то мне хотелось, чтобы меня изнасиловали в стойле, но и выхода я не видел. Заскрежетал зубами и только надеялся, что не будет очень уж больно, но тут конь — это был тот самый вороной мерин, Нед, которого ты получил в Броклбери, Колум потом продал его Бредалбину, — ну так вот, конь обратил внимание на шум, поднятый его светлостью. Лошади вообще любят, когда с ними разговаривают, и этот тоже любил, но питал отвращение к очень высоким голосам, из-за этого я не выводил его во двор, когда там играли маленькие ребятишки — он сразу начинал беспокоиться, бил копытами и лягался почем зря. У его светлости, если вы помните, голос очень высокий, а по случаю такой оказии сделался еще выше от возбуждения. Ну, значит, коню это не понравилось, да и мне тоже, и конь затопотал, завертелся и прижал его светлость, можно сказать, распластал его по стенке стойла. Как только герцог от меня отцепился, я вскочил на ясли, обошел коня с другого бока и удрал, предоставив его светлости выпутываться, как он сумеет.

Джейми перевел дух и отхлебнул эля. К этому времени к нему было приковано внимание всех присутствующих в зале, все лица, на которых лежали отсветы горящих светильников, обращены были к нему. Кое-кто хмурился, недовольный обличениями в адрес наиболее влиятельного и весьма знатного представителя английской короны, но большинству скандальная история доставила нескрываемое удовольствие. Я пришла к заключению, что герцог не был особенно популярной фигурой в замке Леох.

— Подобравшись, как вы могли бы сказать, настолько близко, его светлость придумал еще кое-что с целью заполучить меня. На следующий день он обращается к Маккензи с просьбой, чтобы я пришел и помог ему умыться и переодеться, так как его личный слуга заболел.

Колум, к вящему удовольствию собравшихся, закрыл лицо рукой в комическом ужасе. Джейми кивнул Руперту:

— Вот почему ты видел, как я входил вечером в комнату его светлости. По приказу, так сказать.

— Ты мог обратиться ко мне, Джейми, и я бы не позволил тебе идти, — с упреком сказал Колум.

Джейми пожал плечами и усмехнулся.

— Меня удерживала естественная скромность, дядя. Кроме того, я знал, что у вас дела с этим человеком. Я считал, что вашим переговорам будет нанесен ущерб, если вы будете вынуждены попросить его светлость убрать руки от задницы вашего племянника.

— Весьма предусмотрительно с твоей стороны, Джейми, — сухо заметил Колум. — Таким образом, ты принес себя в жертву моим интересам?

Джейми приподнял свою кружку с шутливой торжественностью.

— Ваши интересы, дядя, у меня всегда на первом месте, — произнес он, и мне подумалось, что, несмотря на легкомысленный тон, подтекст в его словах вполне искренний и Колум понимает это так же хорошо, как и я.

Джейми осушил кружку и поставил ее на стол.

— Однако, — продолжал он, вытерев рот, — в данном случае я не считал, что семейный долг требует от меня столь многого. Я пошел в апартаменты герцога, как вы мне велели, но это было все.

— И ты вышел оттуда с нетронутым задним проходом? — скептически вопросил Руперт.

— Вот именно. Видишь ли, как только я об этом услышал, я прямиком направился к миссис Фиц и сказал ей, что мне просто необходимо принять порцию сиропа из винных ягод. Она мне налила; а я подсмотрел, куда она ставит бутылку, потихоньку пробрался туда попозже и выпил сколько мог.

Все разразились хохотом, включая и миссис Фиц, которая так при этом побагровела, что я подумала, не хватил бы ее удар. Но она церемонно встала с места, прошествовала вокруг стола и добродушно потрепала Джейми за ухо.

— Так вот куда девалось мое замечательное лекарство, негодник ты этакий! — Уперев руки в бока, она укоризненно покачала головой. — Самое лучшее слабительное из всех, какие я делала.

— Оно оказалось очень действенным, — заверил ее Джейми.

— Еще бы! Страшно подумать, что произошло с твоими внутренностями после такого приема! Тебе, наверное, было плохо еще не один день после этого.

— Ничего со мной не случилось, но в тот день я никак не соответствовал намерениям его светлости. Он и не думал возражать, когда я попросил позволения покинуть его. Но я знал, что повторить такое мне не удастся, и, как только спазмы уменьшились, взял в конюшне лошадь и был таков. Дорога домой отняла много времени, потому что я вынужден был останавливаться примерно через каждые десять минут, но к ужину на следующий день я туда добрался.

Дугал знаком велел слуге принести еще кувшин эля и переправил его по столу поближе к Джейми.

— Да, твой отец сообщил, что, по его мнению, ты уже многому научился в замке и с тебя достаточно, — произнес он, сочувственно улыбаясь. — Был, однако, в его письме оттенок, в котором я тогда не разобрался.

— Я надеюсь, вы заготовили новую бутыль вашего лекарства, миссис Фиц, — перебил Дугала Руперт и фамильярно ткнул величественную даму под ребро. — Похоже, что его светлость прибудет сюда через день или два. Или же на этот раз тебя выручит молодая жена, а, Джейми?

Руперт кинул на меня масленый взгляд.