— Я не делаю пустых угроз, англичаночка, — сказал он, подняв одну бровь, — и не даю ничего не стоящих обещаний. Ну а теперь можем мы ехать туда, где нас ждет постель?

Глава 23

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛЕОХ

Дугал ждал нас возле входа в «Красный кабан», нетерпеливо прохаживаясь из стороны в сторону.

— Ну, все уже в порядке? — спросил он, одобрительно глядя на то, как я сходила с седла без посторонней помощи, только слегка пошатнувшись. — Воспитанная барышня — десять миль без единой жалобы. Ложитесь теперь в постель, вы это заслужили. Мы с Джейми поставим лошадей в конюшню.

На прощание он шлепнул меня пониже спины — очень бережно. Я весьма была рада такому его предложению и уснула, едва положив голову на подушку.

Я не почувствовала, как Джейми улегся рядом со мной, но внезапно пробудилась поздним утром с таким ощущением, что забыла нечто важное.

— Хоррокс! — воскликнула я, сев на постели.

— А? — Разбуженный Джейми скатился с кровати на пол и схватил кинжал, который он, раздевшись, оставил сверху на куче одежды. — Что случилось?

Поглядев на него — скорчился на полу, взъерошенные волосы торчат, словно перья, — я невольно засмеялась:

— Ты похож на разозленного петуха.

Он взглянул на меня сердито, встал на ноги и положил кинжал на стул, где лежала одежда.

— Не могла подождать с этим сообщением, пока я проснусь? Решила, что оно произведет более сильное впечатление, если разбудишь, крикнув мне в самое ухо: «Еж!»

— Я вовсе не кричала «еж», я крикнула «Хоррокс!». Вдруг вспомнила, что забыла спросить тебя о нем. Ты его нашел?

Он сел на кровать и опустил голову на руки. Энергично растер лицо, как бы желая восстановить циркуляцию крови.

— Да, — ответил он сквозь пальцы. — Да, я его нашел.

По тону голоса я поняла, что от дезертира получены не слишком добрые сведения.

— Он не захотел тебе ничего рассказывать?

Такая возможность, конечно, была, хотя Джейми взял с собой для предполагаемой уплаты за сведения не только свои деньги, но и некоторую сумму, занятую у Дугала и Колума, и готов был в крайнем случае пожертвовать кольцом отца.

Джейми улегся на постель рядом со мной и устремил взгляд в потолок.

— Нет, — ответил он. — Он мне все рассказал. И за вполне разумную плату.

Я приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Ну и?.. Кто же, в конце концов, застрелил старшего сержанта?

Он посмотрел на меня и улыбнулся, но улыбка вышла невеселая.

— Рэндолл, — ответил он и закрыл глаза.

— Рэндолл? — тупо повторила я. — Но зачем?

— Не знаю, — ответил Джейми, не открывая глаз. — Могу, разумеется, строить догадки, но это уже ни к чему. Никаких возможностей доказать это.

С этим нельзя было не согласиться. Я прилегла на спину возле Джейми и принялась разглядывать темные дубовые балки на низком потолке.

— Что же тебе остается делать? — спросила я. — Уехать во Францию? Или же…

Меня внезапно осенило:

— Или же в Америку? Ты мог бы добиться успеха в Новом Свете.

— За океан? — По телу Джейми пробежала мгновенная дрожь. — Нет. Нет, этого я сделать не могу.

— Тогда что же? — спросила я, повернувшись к нему лицом.

Он приоткрыл один глаз лишь настолько, чтобы посмотреть на меня с брюзгливым недовольством.

— Для начала я бы подумал поспать еще часок, — сказал он, — да вот не получается.

Приподнявшись на постели, он вытянулся вдоль стены. Я перед сном не проверила кровать, потому что невероятно устала, а теперь вдруг заметила темное пятнышко на одеяле на уровне колена Джейми. Он говорил, а я все следила за этим подозрительным пятнышком.

— Ты права, — согласился Джейми, — мы могли бы уехать во Францию.

Начиная этот разговор, я как-то упустила из виду, что, принимая любое решение, Джейми теперь должен учитывать и меня.

— Но там для меня нет ничего особо привлекательного, — продолжал он. — Только солдатская служба, но ведь для тебя это не жизнь. Можно уехать ко двору короля Якова в Риме. Это уже лучше. Мои дядья Фрэзеры и двоюродные братья тоже там на хорошем счету, они могли бы помочь. У меня нет вкуса к политике, и еще менее я привержен принцам, но, в общем, это возможность реальная. И все-таки я бы предпочел остаться в Шотландии. Самое меньшее осел бы как мелкий фермер во владениях Фрэзеров, а самое большее и самое приятное — вернулся бы в Лаллиброх.

Лицо у него затуманилось, и я поняла, что он думает о сестре.

— Самое лучшее для меня, — произнес он тихо, — но я не могу туда поехать, потому что дело не только во мне.

Он посмотрел на меня, улыбнулся и пригладил мне волосы мягким движением.

— Я иногда забываю, что теперь со мной ты, англичаночка.