Читаем Чужестранка полностью

Гарри, приземистый и низкий косоглазый мужичонка, раздумывал о чем-то, глядя на меня с подозрением. Я все еще сидела на земле, подобрав колени, юбка обмотана вокруг щиколоток. Я пыталась закрыть лиф, но не слишком в этом преуспела, поэтому часть груди была на виду. Гарри в конце концов ухмыльнулся и кивнул своему товарищу:

– Нет, пускай он посмотрит. Иди сюда, Арнольд, и наставь на него твой мушкет.

Арнольд повиновался, все так же скаля зубы, Гарри положил свой мушкет на землю и снял пояс, на котором висел пистолет.

Одергивая юбки, я наткнулась на что-то твердое в правом кармане. Маленький кинжал, который дал мне Джейми. Сумею ли я им воспользоваться? Да, решила я, глядя на прыщавую похотливую рожу Гарри, да, я сумею. Смогу.

Но я должна была выждать до самой последней возможной секунды и сомневалась, что Джейми сохранит контроль до этого момента. Его черты были искажены желанием убить врага, и очень скоро это желание перевесит мысли о последствиях.

Я не смела со всей определенностью выразить на лице свое намерение, но сощурила глаза и посмотрела на него так твердо, как только могла, приказывая не двигаться. На шее у Джейми вздулись жилы, а лицо потемнело от гнева, но он ответил на мой взгляд еле заметным кивком.

Гарри опрокинул меня на землю и задирал мне юбку, а я картинно сопротивлялась, но главной моей целью было ухватить кинжал. Он дал мне сильную пощечину и приказал лежать тихо; щека у меня горела, из глаз брызнули слезы, но кинжал был в руке, под складками платья.

Тяжело дыша, я откинулась назад. Я сосредоточилась только на своей цели, стараясь не думать об остальном. Бить придется в спину, до горла из такого положения не достать.

Грязные пальцы вцепились в мои бедра, пытаясь их раздвинуть. Я вспомнила толстый палец Руперта, тыкающий в спину Мурты под ребрами, слышала его голос: «Вот сюда, сверху вниз, под последнее ребро и поближе к позвоночнику. Бей сильнее, прямо в почку, и он свалится, как камень».

Нужный момент был совсем близок. Вонючее дыхание Гарри обжигало мне лицо, он шарил у меня между ногами, добираясь до цели.

– Погляди хорошенько, козел, как это делается, – задыхаясь, проговорил он. – Я заставлю твою шлюху визжать, как…

Я обхватила его за шею левой рукой и притянула к себе, а правую с кинжалом подняла повыше и опустила изо всех сил. Отдача от удара едва не заставила меня выронить кинжал. Гарри взвыл и попытался отскочить. Из-за того что я била вслепую, я ударила слишком высоко, и лезвие соскользнуло по ребру.

Но я не могла отпустить его – ни за что! К счастью, ноги у меня были свободны от юбок. Я обхватила ими потные ляжки Гарри, удержав его на несколько драгоценных секунд, необходимых для второй попытки. И ударила снова, с отчаянной силой, – на этот раз попала.

Руперт был прав. Гарри выгнулся, как будто совершая чудовищную пародию на акт любви, потом без звука рухнул на меня и обмяк.

Кровь толчками текла из раны в спине.

Внимание Арнольда на секунду отвлеклось, но этой секунды оказалось более чем достаточно для обезумевшего от ярости шотландца. К тому времени, как я начала выбираться из-под трупа Гарри, Арнольд уже последовал за своим приятелем на тот свет. Глотка его была перерезана от уха до уха маленьким кинжалом, который Джейми носил в чулке.

Джейми опустился возле меня на колени и помог выбраться из-под мертвого тела. Нас обоих трясло, мы молча прижались друг к другу и стояли так несколько минут. Потом так же молча он поднял меня на руки и отнес подальше от мертвецов, на покрытую травой полянку за осинами.

Опустив меня на землю, он не то чтобы сел, а повалился на траву рядом, словно ноги его не держали. Я чувствовала себя в какой-то холодной пустоте, словно зимний ветер продувал меня до костей, – и потянулась к Джейми. Он поднял голову с колен, лицо казалось измученным, и взглянул на меня так, будто увидел впервые в жизни. Когда я положила руки ему на плечи, он крепко прижал меня к груди с невнятным звуком – то ли стон, то ли всхлип.

Потом мы отдались друг другу с неистовством, не издав ни звука, подчинившись импульсу, который я не могла понять, но оба знали одно: мы должны были ему подчиниться – иначе навсегда потеряем друг друга. То был не акт любви, а необходимость, в одиночестве мы бы не выстояли. Единственный путь – слияние, только оно могло изгнать воспоминание о недавнем насилии и о смерти.

Потом мы лежали на траве, прижавшись друг к другу, истерзанные, в пятнах крови, дрожа на солнце. Джейми пробормотал что-то, но так тихо, что я уловила лишь слово «прости».

– Это не твоя вина, – отозвалась я, погладив его по голове. – Теперь все в порядке, мы оба в порядке.

Я была как в тумане, все вокруг казалось сном, и я смутно узнала симптомы шокового состояния.