На лице у него возникло недоумение, и я решила показать, что имею в виду.

– Что ты делаешь? – изумленно спросил он.

– Что видишь. Не дергайся.

Через некоторое время я пустила в ход зубы и прикусывала до тех пор, пока он со свистом не втянул в себя воздух. Я остановилась.

– Больно?

– Да. Немного, – сдавленно ответил он.

– Ты хочешь, чтобы я прекратила?

– Нет!

И я продолжала – достаточно жестко – до тех пор, пока он вдруг не содрогнулся и не застонал так, словно я вырвала у него сердце. Он откинулся назад, вздрагивая и тяжело дыша, потом пробормотал что-то по-гэльски, прикрыв глаза.

– Что ты сказал?

– Я сказал, – ответил он, открыв глаза, – что у меня едва сердце не разорвалось.

Я усмехнулась, довольная собой.

– Мурта и остальные не говорили тебе об этом?

– Говорили. Но я не поверил.

Я рассмеялась.

– В таком случае лучше не рассказывай мне, что еще они тебе говорили. Но ты теперь понимаешь, что я имела в виду, когда сказала о грубости. О том, что я не против?

– Да. – Он сделал очень глубокий вдох и медленно выдохнул. – А если бы я сделал то же с тобой, ты чувствовала бы то же самое?

– Понимаешь ли… – начала я и запнулась. – Я не знаю точно…

Я делала все возможное, чтобы прогнать всякую мысль о Фрэнке, уверенная, что в постели должны быть только двое, независимо от того, как они там оказались. Джейми очень отличался от Фрэнка, физически и как личность, но ведь существует сравнительно небольшое количество способов соединения двух тел, и для нас еще не определилась область интимности, в которой акт любви принимает бесконечное количество форм. Чисто плотские сопоставления и сходства неизбежны, но оставались и неизведанные территории, пусть и не так много.

Джейми сдвинул брови с выражением притворной угрозы.

– Так, значит, есть что-то такое, чего ты не знаешь? Что ж, попробуем узнать это вместе? Как только у меня будут силы. – Он снова закрыл глаза. – На следующей неделе, например.

Я проснулась перед рассветом, замерзшая и оцепеневшая от страха. Я не могла вспомнить кошмар, от которого проснулась, но внезапное возвращение к действительности оказалось шокирующим. Я смогла на время забыть о своем положении вечером, отдаваясь радостям любовных утех. Но теперь осталась наедине со спящим незнакомцем, с которым нерушимыми узами связана моя жизнь, одна в месте, сулящем неведомые опасности.

Наверное, я издала какой-то испуганный вскрик, потому что одеяла вдруг задвигались и мой незнакомец соскочил с постели с резкостью фазана, вспорхнувшего из-под самых ног. Пригнувшись, он замер возле двери, еле заметный в предутреннем сумраке.

Настороженно прислушиваясь, он некоторое время провел у двери, потом быстро обследовал комнату, бесшумно скользнул к окну, а затем – к кровати. Руку он держал так, что было ясно – в ней какое-то оружие, хотя в полутьме было трудно разглядеть какое. Усевшись на постель возле меня, удовлетворенный тем, что все спокойно, он сунул свое орудие куда-то в изголовье кровати.

– Ты в порядке? – шепнул он и провел пальцами по моей влажной щеке.

– Да. Извини, что разбудила тебя. Мне приснился кошмар. Но почему…

Я хотела спросить, зачем он вскочил с постели, но он прервал меня, коснувшись моего обнаженного плеча своей теплой рукой.

– Ничего удивительного, ты совсем замерзла, – сказал он и подтолкнул меня под груду одеял на свое еще не остывшее место. – Моя вина, – пробормотал он. – Перетянул все на свою сторону. Боюсь, я не привык делить с кем-нибудь постель.

Он укрыл пледами нас обоих и улегся рядом. Немного погодя он вытащил одну руку и коснулся моего лица.

– Это из-за меня? – спросил он ласково. – Ты меня не выносишь?

Я засмеялась, но смех вышел похожим на всхлип.

– Нет, не из-за тебя.

Я пошарила в темноте, чтобы отыскать его ладонь и сжать ее в подтверждение своих слов. Мы лежали бок о бок и смотрели на низкий, исчерченный балками потолок.

– Ну а если бы я сказала, что не выношу тебя, что тогда? – спросила я. – Что бы ты делал?

Джейми пожал плечами, и кровать скрипнула.

– Сказал бы Дугалу, что ты настаиваешь на расторжении брака на основании отсутствия консумации.

Я громко расхохоталась.

– Ничего себе отсутствие! А свидетели?

В комнате было уже достаточно света, чтобы я могла разглядеть улыбку на его лице.

– Ну, правду знаем только мы с тобой, верно? И я предпочел бы стерпеть стыд, чем быть мужем той, которая меня ненавидит.

Я повернулась к нему:

– Я не питаю к тебе ненависти.

– И я к тебе тоже. А ведь многие браки начинаются и при менее благоприятных обстоятельствах.

Он ласково повернул меня спиной к себе, прижался тесно, и мы лежали, как в гнездышке. Руку он положил мне под грудь – не потому, что предлагал что-то или на что-то намекал, но потому, что там ей было самое место.

– Не бойся, – шепнул он. – Теперь нас двое.

Мне стало тепло, спокойно и безопасно – впервые за много дней. Я уже погружалась в сон в первых лучах восхода, как вдруг вспомнила про нож в изголовье кровати и спросила себя, какая угроза может заставить человека держать нож под подушкой в свою первую брачную ночь.

Глава 16

Прекрасный день